Клиника верности

Параллельно Алиса делала на его данных и собственную работу в студенческом научном обществе. Должна была получиться хорошая статья по острым психозам.

Когда наконец Алиса набрала эту зловредную ускользавшую мысль, телефон снова подал голос. «Нужно было поставить вместо противных звонков какую-нибудь песню», — подумала она, взяла трубку и… услышала низкий, волнующий голос Васильева.

Ох, почему только она никогда не смотрит на дисплей, кто ей звонит!

— Алиса? — Ее сердце сразу тоскливо сжалось. — Ты можешь говорить?

— Да…

— Я так давно тебя не видел… Соскучился.

«Я умираю без тебя!» — хотелось крикнуть ей, но неимоверным усилием воли удалось сдержанно произнести:

— Неужели?

— Да, Алиса, очень. Буквально места себе не нахожу. Мы можем увидеться?

— Зачем?

— Просто поговорить. Ты так внезапно исчезла…

— Я вышла замуж.

— Я знаю. Мне очень плохо без тебя, Алиса. Пожалуйста, давай встретимся… Очень прошу! Хочешь, пойдем в ресторан? Мы с тобой никогда не были в ресторане.

— Я обедаю дома, — высокомерно произнесла она.

— Ну хорошо. Знаешь кофейню на Загородном? Приходи туда к четырем.

Она промычала что-то неопределенное, похожее и на «да» и на «нет». Они распрощались."

"До четырех оставалось полтора часа, значит, есть сорок минут собраться. Твердо решив, что никуда не пойдет, пусть Васильев пьет свой кофе в одиночестве, Алиса тут же заметалась по квартире, наводя красоту.

Нет, она пойдет на это последнее, прощальное свидание. И пусть Васильев увидит, что у нее все прекрасно, она счастлива и без него! Она замужняя дама, никакие Виталии Александровичи больше не тревожат ее покой, а если ему без нее плохо, то это его личное дело! Еще два месяца назад она просила, умоляла его не оставлять ее одну, но он был глух к ее мольбам! Теперь настала его очередь валяться у нее в ногах, и дура она будет, если лишит себя такого зрелища! Алиса красила глаза, стараясь, чтобы вышло не слишком ярко, и предвкушала, как холодно скажет: «Виталий, я люблю другого. Ты мне не нужен».

Ах, если бы это еще было правдой! Если бы она действительно любила мужа! А самое ужасное в том, что она хотела его полюбить и могла бы это сделать, если бы не Ванькино активное противодействие. Нет, он не делал ей ничего плохого, был всегда вежлив, но… Она видела, что совершенно не нужна ему и ему никогда не будет без нее плохо! Рядом с ней жил доброжелательный, но посторонний человек, человек, которого она не знала. Он пел в душе по утрам, любил огурцы с подсолнечным маслом и терпеть не мог жареную печенку. Свободные вечера он честно проводил дома, а на дежурствах… Бог его знает, что он делал на дежурствах, в окружении хорошеньких сестричек и молодых докториц! Он никогда не говорил с ней о любви.