Клиника одиночества

Жаль, что сейчас лето и нет занятий, подумал он. Так бы после лекции каждый курсант взял бы по половине створки, вот и все."

"Ощущая себя муравьем, которого собратья оставили наедине с трупом жука-навозника, Стас осторожно потянул верхнюю раму за угол. Может быть, разобрать, вынуть стекла, разломать переплеты и выносить по щепочке?

Он подколупнул ногтем оконную замазку. Тверже гранита.

– Салют! – на пороге возник Иван, облаченный в драные джинсы и остросексуальную майку-тельняшку. – Ты один? А где Зоя Ивановна?

– В морге.

– А, на складе готовой продукции! – ухмыльнулся Ваня. – Скоро придет? Только не говори мне дежурную шуточку, что оттуда не возвращаются.

– Откуда я знаю? Она на вскрытии. Наших патологоанатомов если не проконтролировать, они понапишут... Или несовпадение диагноза, или операционный дефект найдут какой-нибудь.

– Козлы! – согласился Ваня с чувством. – Такая тяга к нездоровым сенсациям, я поражаюсь просто!

– А тебе-то они чем насолили? Ты душевные болезни изучаешь, а душа, как известно, в момент смерти покидает тело, и на вскрытии ее не видно.

Ваня пробормотал, что эти гады всегда найдут, к чему прикопаться. Стас вспомнил, что в прошлом году у Анциферова были действительно серьезные трения с патологоанатомической службой. Он лечил наркомана, не приняв во внимание, что у того обострились все его гепатиты. В процессе лечения наркоману удалось получить от друзей очередную дозу зелья, он укололся и умер от передозировки. По версии же прозекторов, смерть наступила из-за неграмотных Ваниных назначений, мол, препараты токсично воздействовали на печень. Скорее всего это заключение было написано по просьбе администрации, которой не хотелось афишировать бессилие охраны, мимо которой можно пронести наркотики. В результате Ване пришлось писать целые тома объяснительных.

– Ничего, – утешил Стас. – Знаешь старую французскую поговорку «Архитектор маскирует свои ошибки фасадом, повар – соусом, врач – землей»? Вот они и бдят, стервятники.

– Так Зоя Ивановна когда освободится?

– Ваня, я не в курсе. Да и что ей тут делать? Рамы же она таскать не будет.

– Это верно. Ее сил и на форточку не хватит.

Они взяли створку за углы и подняли. Даже для двоих она была слишком тяжелой. Пытаясь развернуться на лестничной площадке, Стас начал понимать мастеров, а, подходя к помойке, решил, что запрошенная теми сумма была весьма скромной.

– Аккуратно, стекло не разбей! – командовал Иван. – Мы не успеем вернуться, как эту раму утащат на парник пенсионеры.

– Может, пусть прямо из учебной комнаты тащат?

– Ладно, не ной! Три ходки всего осталось.

Вернувшись, они застали в учебной комнате Зою Ивановну и...