Клин клином

Я действительно сухарь.

Царев ни в чем не виноват и, на самом деле, едва ли заслуживает такого презрительного отношения. Пусть он хоть сын магната, пусть хоть учится в МГУ – какая разница? Да, чужие успехи ущемляют, но разве хоть раз Царев кичился ими? Мурат очень хочет больше не чувствовать зависти.

Денис по-доброму усмехается и хлопает его по плечу, подводя этим черту. Рука задерживается на Мурате всего пару секунд, и жест из обыденного превращается в нечто… странное.

Они продолжают свой путь по полю, разговаривая обо все подряд. Денис может начать громко смеяться, так и не договорив предложение, или приняться стеснительно бормотать что-то себе под нос: словом, его эмоциональный диапазон намного шире, чем у бревна-Мурата. Между ними нет больше демонстративного равнодушия и страха за случайно вырвавшееся слово. Они заново знакомятся, заново привыкают к присутствию друг друга, и оба в равной степени испытывают любопытство. Мурат думает, что готов сам привнести что-нибудь в разговор, и, чтобы прощупать почву, начинает с банального: спрашивает про интересы и хобби.

Денис имитирует пальцами фокус камеры.

– Я иногда фотографирую. Ходил в кружок в школе, участвовал в конкурсах. И все в таком духе.

Его голос под конец теряет цвет и становится почти беззвучным, так что Мурат цепляется за этот крючок:

– Что, не особо нравится?

– Сложно ответить. Я не хотел этого, шел по указке. Мне петь нравится. У моего одноклассника Юрки очень крутой голос. Я как-нибудь включу тебе его кавер, если хочешь.

– Равняешься на него?

– Я завидовал ему. И сейчас завидую.

– Потому что у него есть что-то, чего нет у тебя?

– Нет. – Денис отрицательно качает головой. – У меня было желание научиться, но мой интерес игнорировали, а у него наоборот: пение он ненавидел одно время, потому что его мама когда-то пела в мюзиклах и хотела для него чего-то подобного. Он сейчас в меде учится. Он отстоял свое право выбора, а я что? В восемнадцать лет живу будто не своей жизнью, учусь в этом вшивом университете, хожу на глупые курсы по экономике и езжу в отпуск с родителями, как приложение к багажу. Бесит!

Невыносимо смотреть на человека, который пренебрегает возможностью жить хорошо и вольготно. И это одна из причин, почему Мурат выбрал игнорировать Царева. Но правда в том, что зависть Мурата с самого начала не имела смысла: Денису просто нечем пренебрегать.

– Видишь, твой друг смог. А с тобой что не так?

– Со мной? – Денис кривится так, будто только что вдохнул нашатырь. – Я трус. Мне страшно менять что-то стабильно плохое на что-то неоднозначное. Неизвестно, что станет со мной, если я все брошу, если совсем испорчу отношения с родителями и начну заниматься музыкой. К тому же есть некоторые причины… от которых я напрямую завишу.