Клин клином

"

"Когда Денис забирается на спину, Мурату тоже становится зябко и мокро. Царев стучит зубами, держится руками и ногами со всех сил, и, если бы не контекст, Мурат подумал бы, что он хочет его удавить.

Те двое остаются на барже, наверное выяснять отношения. Плевать на них, пусть теперь выкручиваются как могут. Больше никаких контактов с Пеговым, никаких попыток что-то склеить! Мурат знает, что будет благодарен ему за спасение Царева, и это единственное, связанное с ним, он готов пронести через всю жизнь горьким «спасибо». Денис влажно кашляет и говорит, что в желудке будто мальки плавают.

– Это не мальки. – Мурат опускает его на землю и убирает прилипшие волосы с его лица. – Тебя сейчас снова вырвет.

* * *В ванне Денис стоит кое-как, его колотит, и голова прячется в плечи, покрытые пупырышками мурашек. Мурат помогает ему освободиться от верха.

– Подожди. Сейчас я… сейчас. – Он суетливо отшвыривает шторку душа и выворачивает кран горячей воды на полную мощность.

– Стой! – Царев внезапно всхлипывает и отшатывается, врезавшись в ребро стиральной машины. – Выруби. Вы-вы… выруби.

Белый пар оседает на зеркале пленкой. Денис забивается в угол, слезы текут по его щекам неровными дорожками.

Мурат остается с ним на чердаке из-за страха и соображений безопасности. Но что ему сказать, как его успокоить и как успокоиться самому, придумать не может. Может только посмотреть в аптечке успокоительное, но поможет ли? Не станет ли Денису хуже? А может, поискать ему пакетик подышать? Какие таблетки тут вообще нужны? Денис говорил, что ходит к врачу, значит, ему прописаны препараты. Он носит их с собой? Может, они в карманах его одежды, которая сейчас сушится? Надо быстро спуститься и проверить.

– Не уходи. – Денис отворачивается к стенке, закрыв лицо ладонями. – Я т-так мерзну.

Когда мама мучается одышкой, Мурат всегда обнимает ее, гладит по голове, чтобы она не переживала эти боли в одиночку. Он аккуратно ложится рядом, накрывает их обоих одеялом. Мурат умеет успокаивать касаниями, но уместно ли дотронуться до Дениса сейчас?

– Т-ш-ш. – Он не слышит себя. Слова идут по наитию. – Все в порядке. Я здесь.

Денис прижимает колени к груди. Его спина крупно дрожит.

– Все будет хорошо. Скоро все пройдет.

Что еще у него есть, кроме слов? То, что случилось на барже, только его вина. Денис хотел уехать, а Мурат не хотел отпускать по своим эгоистическим соображениям. Даже сейчас он сомневается, почему находится рядом – потому что проникся или потому что хочет почувствовать напоследок, что кому-то нужен. Мурат дотрагивается украдкой, гладит несмело: чужое плечо под его пальцами горит. Затем прижимается сам, угловато, со страхом ошибиться.

– Денис, – зовет.

Тот слабо булькает что-то в ладони.

– Послушай меня. Тебе нужно убрать руки.