Порочная клятва

Словно не в силах больше сдерживаться, Вик начинает погружаться в меня. Я чувствую каждый дюйм его члена, который заставляет меня раскрыться еще шире, хотя я уже была готова для него. Мое возбуждение и остатки его спермы на члене облегчают ему проникновение. Виктор сжимает челюсти.

– Черт, – выдыхает он. – Как же приятно внутри тебя, мотылек. Ты такая… такая тугая. Такая горячая, влажная и идеальная.

Я с трудом сглатываю, обхватывая его ногами за талию, пока мое тело приспосабливается к нему.

– Ты так хорош, – шепчу я, затаив дыхание. – Такое чувство, что я чувствую тебя повсюду.

Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице застыло удивление, смешанное с неприкрытым желанием. Я смотрю в ответ, и на глаза наворачиваются слезы от ощущения такой тесной связи с ним. Как будто что-то встало на свои места. Наконец-то случилось то, чему всегда суждено было быть.

Поначалу его движения размеренные и медленные, немного неуклюжие. Он никогда не делал этого раньше, и это слегка заметно, но, честно говоря, мне плевать. Я не шутила, когда сказала, что он не может сделать ничего такого, что могло бы меня разочаровать. Его член входит и выходит из меня, и каждый толчок заставляет мое тело петь от удовольствия.

Его член такой толстый и твердый. Каждый раз, когда он выходит, бархатистый ствол скользит по моим чувствительным стенкам и посылает искорки кайфа, что танцуют по всему моему телу. Мои запястья беспомощно извиваются в веревках, и я приподнимаю бедра, когда могу, встречая его толчки. Мы наконец-то начинаем находить наш ритм.

Выражение удивления не исчезает с его лица. Если уж на то пошло, оно становится только сильнее с каждым толчком.

Удовольствие и темп начинают нарастать по мере того, как Вик все больше привыкает к процессу, и естественные инстинкты его тела начинают брать верх. Его руки крепко сжимают мои бедра, удерживая меня на месте, и он трахает меня так, словно ничто другое в мире не имеет значения.

Как будто наши тела были созданы для этого.

Он смотрит вниз, на то место, где мы соединяемся, наблюдая, как его член погружается в мою киску снова и снова.

– Моя, – снова бормочет он, так тихо, что я даже не уверена, осознает ли он, что произнес это вслух.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, словно мне нужно за что-то держаться, а ладони покалывает от желания прикоснуться к нему. То, что я была связана, послужило определенной цели, позволив ему выбрать желаемый сценарий, но теперь мы преодолели это препятствие, и я хочу иметь возможность провести руками по его коже.

– Развяжешь меня? – умоляю я его, дергая за веревки. – Я хочу прикасаться к тебе. Хочу трогать тебя, пока ты будешь трахать меня, Вик, пожалуйста.

Он стонет и замирает, чтобы выполнить мою просьбу. Мои запястья немного натерты веревками, но мне все равно.