Порочная клятва

Он наклоняется, чтобы размазать свою сперму по моим сиськам и животу, как будто пытается втереть ее в кожу.

Теперь его прикосновение совсем не робкое. В нем есть что-то грубое, почти первобытное. В глазах Виктора разгорается жар. Он снова хватает меня за грудь, сжимая почти до боли. А потом с силой выкручивает соски, заставляя меня вскрикнуть.

Я извиваюсь на веревках, тяжело дыша.

– Да, – выдыхаю я. – Вот так! Пожалуйста!

Он играет с моими сосками, пока я не начинаю издавать тихие хныкающие звуки, беспокойно мотая головой из стороны в сторону. Затем он снова опускает руки, на этот раз впиваясь ногтями в мою кожу. Cлегка жжется, но эта острая боль только усиливает возбуждение, растущее у меня внизу живота.

На этот раз он вовсе не обходит мою киску стороной. Я отчаянно всхлипываю, когда он обхватывает ее ладонью. Вик держит ее там, будто впитывает тепло, исходящее от меня… а затем поднимает ладонь и с силой ударяет ею по моей чувствительной плоти.

Я вскрикиваю, удивленная и очень, очень заведенная.

Вик шумно выдыхает. Его рука дрожит, когда он еще сильнее ударяет по моей мокрой щелке. Боль пронзает меня насквозь, острая и интенсивная, но в то же время чертовски приятная. Он прижимает одну руку к моему животу, пригвождая меня к месту, а затем начинает наносить шлепки по моей киске, чередуя мягкие и жесткие. Его рука становится все более влажной каждый раз, когда он поднимает ее.

Я борюсь с путами, задыхаясь и пытаясь вспомнить, как дышать. Его имя вырывается из меня так, словно я не могу вспомнить никаких других слов.

– Вик, Вик, Вик, Вик. Пожалуйста. Я сейчас…

Я уже чувствую, как нарастает удовольствие, чувствую, как ощущения грозят затянуть меня в свой сумасшедший водоворот. Мэлис и Рэнсом все еще наблюдают за нами, и жар от их взглядов усиливает ощущения.

Вик убирает руку с моего живота и возвращается к груди, грубо играя с сосками, отчего они становятся выпуклыми и ярко-красными.

Каждое прикосновение, каждый шлепок, каждый щипок еще больше заводят меня, но больше всего на меня действует сам Вик. Выражение его лица сосредоточенное, хищное и напряженное, глаза следят за каждым движением моего тела. Он будто бы позволяет себе получить все, что хочется, после очень-очень долгого периода воздержания. Он словно человек, проведший годы в пустыне и теперь никак не способный напиться.

Виктор поглаживает большими пальцами мои соски, успокаивая боль, вызванную недавними щипками, и почему-то этого оказывается достаточно, чтобы я снова завелась.

Накатывает еще один оргазм, заставляя меня содрогнуться. Вик не отстает от меня. Он снова возбужден – даже не знаю, обмякал ли его член вообще, – поэтому обхватывает ствол рукой и начинает дрочить, прерывисто дыша.

– Никогда не остановлюсь, – стонет он.