Порочная клятва

– Она вообще звонила или писала? – спрашивает он меня в пятнадцатый раз меньше чем за час.

– Твою мать. – Он бьет кулаком по рулю. – Какого хрена происходит?

– Ты думаешь… – начинаю я и замолкаю. Я не хочу этого произносить, но случиться могло многое. Ее могли поймать, когда она выходила. Ее бабушка или кто-то из марионеток, которые на нее работают, могли перехватить ее, когда она пыталась улизнуть.

– В последнем сообщении она сказала, что едет на встречу с нами, – отмечает Вик.

– Она сказала, что все в порядке.

– Ну, очевидно, что все, вашу мать, не в порядке, раз ее здесь, черт подери, нет, – огрызается Мэлис.

– Успокойся, – коротко говорит Вик, но я вижу, что он тоже волнуется.

Мы все волнуемся. По мере того, как проходит больше времени, а у нас не появляется никаких гребаных ответов о том, где Уиллоу и что случилось, напряжение в машине становится все сильнее и сильнее.

Снова воцаряется тишина, но она длится всего несколько минут. Сердитое постукивание ног Мэлиса достигает апогея, и он поворачивается, уставившись на Вика.

– Проверь записи с камер наблюдения в ее квартире, – говорит он. – Если кто-то остановил ее, или пришел и забрал, или что-то в этом роде, я хочу знать, кто, черт возьми, это был.

– Приступаю. – Вик открывает свой ноутбук и начинает искать, его пальцы порхают по клавиатуре, пока он делает то, что у него получается лучше всего. Напряжение в машине не спадает, и мы с Мэлисом с нетерпением ждем, что же он найдет.

Я вижу, что у Мэлиса на кончике языка вертится желание поторопить Вика, но прежде, чем он успевает это сделать, наш брат недоверчиво хмыкает.

– Что? Что ты нашел? – спрашиваю я, вытягивая шею, чтобы посмотреть.

– Она отправилась в церковь.

– Что за хрень? – Мэлис резко поворачивает голову в его сторону. – Этого не может быть.

– Может, – бормочет Вик, не отрывая глаз от экрана. – Она не села в машину, которую мы для нее оставили. Она до сих пор стоит на месте. Но на этой записи Уиллоу садится на заднее сиденье машины Оливии. И эта же машина привезла ее в церковь. Через дорогу от церкви есть здание, и я вижу, как она подъехала, а затем зашла внутрь.

Я достаточно хорошо знаю своих братьев, чтобы понимать – сейчас у всех нас в голове крутится одна и та же мысль.

Тишина длится еще несколько секунд, а затем Мэлис взрывается:

– Что за хренова… хрень?! – кричит он. – О чем, мать ее, она думала? У нас же был план. Чертова сделка! А потом она берет и вытворяет такое?

В его голосе слышится ярость, и я моргаю, все еще не оправившись от шока. Я даже не могу злиться, грустить или что-то еще. Только удивиться.

Где-то на задворках сознания я слышу низкий голос Мэлиса, ворчащий о том, как все это хреново, но только когда снова заговаривает Вик, я по-настоящему сосредотачиваюсь.