Клянусь луной

Тиллман служил у Гарреттов очень давно и знал Тию с рождения. Именно поэтому он мог позволить себе неодобрительные высказывания.

Тия подняла тонкие брови и хмыкнула:

— Что-то я не припомню, чтобы Херст значился хотя бы в одной ветви фамильного древа Гарреттов. Или я ошибаюсь?

Сухая фигура Тиллмана напряженно застыла, и он ответил с укором:

— Он член семьи вследствие брака, заключенного…

Тия непочтительно фыркнула:

— Можешь считать его членом семьи, это твое дело. — Она брезгливо взяла письмо и направилась к лестнице. — Но ты не должен ни при каких условиях впускать этого скользкого типа в мой дом. Даже если он будет с Эдвиной!

— Мисс! — пискнул дворецкий. — Вы же не хотите запретить мне пускать в дом вашу сестру?

— Сводную сестру, — рассеянно поправила Тия, поднимаясь по ступеням. — Для нее моя дверь всегда открыта, но не для ее мужа.

Тия вошла к себе, бросила перчатки на туалетный столик и швырнула малиновую шляпу на кровать. Усевшись в кресло — скорее поспешно, чем грациозно, — она развернула письмо. Как всегда, Херст просил денег. Чего же еще? Самоуверенный тон нахала просто удивлял! Промотав состояние Эдвины за первые четыре года брака, он принялся за сестру жены.

Впервые встретив Альфреда шесть лет назад, Тия безошибочно определила в нем мота и охотника за чужими деньгами. К сожалению, все ее попытки уберечь сестру от неудачного брака оказались тщетными. Эдвина, которой тогда было восемнадцать, твердо стояла на своем. Она была не просто упряма, но и влюблена в красавчика Альфреда, сумевшего обаять ее за считанные дни.

— Тебе везде чудятся негодяи! — возмущенно заявила Эдвина, оборвав сестру, когда они в очередной раз поспорили насчет личности Херста. — То, что ты обожглась на Рэндалле, не дает тебе права обвинять всех красивых мужчин в вероломстве и подлости! Да ты просто завидуешь мне! Ты ревнуешь, вот что! — запальчиво кричала Эдвина. — Ты даже к маме меня ревновала, когда она вышла за моего папу и оставила вас с Томом!

Тии было всего три года, когда умер ее отец. Она была слишком мала, чтобы помнить его, а потому ее мнение о нем было составлено со слов окружающих. Спустя год мать вышла замуж за мистера Нортропа, а еще через год родилась Эдвина. То, с какой нежностью мама нянчила новорожденную, забывая о старших детях, в ком угодно могло вызвать ревность, но только не в пятилетней Тии. Она была очень ласковым и отзывчивым ребенком и потому воспринимала поведение матери как должное. Кроме того, она и сама души не чаяла в младшей сестренке. Ей стоило всего раз заглянуть в люльку и увидеть чудесное крохотное тельце, утопающее в розовом кружеве, как ее затопило желание любить и защищать малышку. Мать всячески поощряла Тию в этом, поскольку мечтала о крепкой семье.