Дитя клевера

– Хорошо выглядишь!

– Спасибо! Я и чувствую себя хорошо!

– Вот и прекрасно! – Монахиня немного помолчала, потом сняла очки. – Нам с тобой предстоит соблюсти еще пару формальностей, и с ними никак нельзя тянуть. Во-первых, нужно дать ребенку имя.

Дот невольно улыбнулась, вспомнив того, кого монахиня официально назвала «ребенком». Слава богу, у ее малыша уже есть имя. Его зовут Соломоном. Ее маленький Соломон, вестник мира!

– И еще одна хорошая новость! У нас уже есть на примете супружеская пара. Они из Канады. Сейчас находятся в Лондоне. Он – профессор, оба, и муж, и жена, работают в университете. Они согласны усыновить малыша.

Дот слегка откашлялась и сделала глубокий вдох.

– Я уже успела дать имя своему сынишке. А что касается его возможного усыновления другими людьми, то боюсь, что у меня несколько иные планы. Они изменились. Я не отдам своего ребенка в чужие руки. Пожалуйста, поблагодарите эту чету за их благородное намерение, но мальчик остается со своей мамой.

Некоторое время сестра Кайна машинально играла со своими очками, потом облизала тонкие губы и еще немного помолчала, прежде чем начать говорить.

– Что случилось, Дот? Изменились обстоятельства? Или что? Разве ты в состоянии воспитывать ребенка одна?

– Все просто! Если честно, то я никогда не хотела отказываться от своего малыша. Никогда! И все время надеялась, что сумею найти какой-то выход из сложившейся ситуации. И такой выход нашелся! – Дот улыбнулась почти озорной улыбкой: как-никак, а ей все же удалось обвести вокруг пальца эту ужасную систему. – Я собираюсь приобрести билет стоимостью десять фунтов. До Австралии! – Она решительно вскинула подбородок вверх. Сьюзен абсолютно права! Разве мало матерей-одиночек в мире? И все как-то растят своих детей. Вот и она вырастит! Чем она хуже других?

Несколько секунд сестра Кайна хранила молчание, потом негромко хмыкнула, издала короткий смешок и наконец расхохоталась во весь голос. Она смеялась так заливисто, так весело, что называется, от души, смеялась и все никак не могла остановиться, пока не закашлялась. Тяжело сопя, стала бить себя в грудь кулаком, пытаясь восстановить дыхание."

"– Ох, ты, боже мой! Дай мне силы! Это и есть твой «выход»? Билет за десять фунтов до Австралии?

Дот почувствовала, как к щекам прилила краска, в животе неприятно заурчало. Нет, совсем не таким псевдокомичным представляла она себе разговор с сестрой Кайной.

– Да! Мы едем в Австралию! – повторила она уже без прежнего вызова в голосе и опустила голову так низко, что подбородок почти уперся в грудь.

– Простите, мисс Симпсон, но вынуждена вас огорчить.