Дитя клевера

Никого!

– Но есть и такие отчаянные, – продолжила свой монолог в темноте Сьюзен, – которые покупают за десять фунтов билет на пароход и отправляются в Австралию. Там ведь люди позарез нужны!

– В Австралию? – живо откликнулась Дот. Что она знает про эту Австралию? Да в сущности, ничего! Разве что она находится на другом конце света и что там полно змей и крокодилов."

"– Да, моя девочка, в Австралию! Ты покупаешь за десять фунтов билет, и тебя вместе с твоим хныкающим отпрыском грузят на какую-нибудь грязную посудину, забитую до отказа людьми, и ты долгих несколько месяцев барахтаешься в воде, постепенно сходя с ума, пока в один прекрасный день ваша развалюха не пристает к берегу. Ну а там уж и будущее твое прорисовывается во всей своей полноте. Выходишь замуж за кого-то из местных, за какого-нибудь неуча, который занимается разведением овец у себя на ферме. Словом, он забирает тебя и увозит в свою глушь где-нибудь посреди пустыни, и поминай как звали! Но еще надо живой добраться до берега! А там уже новые испытания начнутся: изнуряющая жара, на которой можно поджариться живьем, насекомые всякие кусачие, жизнь в хижине безо всяких удобств… А из радостей разве что возможность делить постель с мужиком, которому ты будешь до гроба благодарна лишь за то, что он на тебе женился. А у того тоже других возможностей обзавестись женой не было. Вот он и купил себе по случаю и недорого английскую птичку, которую уже попользовал кто-то другой. Попользовал и бросил!

– Да, не очень веселая история получается!

– Какое уж тут веселье, Дот? Это же медленная смерть, пожизненный приговор! Вот что это такое! Нет уж! Ни за что на свете я бы в ту Австралию не поехала! Вот если бы меня позвали в Нью-Йорк, так это другое дело! Туда бы я пулей помчалась… Всегда мечтала попасть в Нью-Йорк! И когда-нибудь обязательно попаду!

Дот молча повернулась к стене и постаралась уснуть. «Ах, Сол, Сол! Зачем же ты так поступил со мной? И почему именно со мной?»

Глава восьмая

Монашенки пели в небольшой часовне, расположенной рядом со зданием приюта. Красивая нежная мелодия лилась под сводами, пробуждая в сердце одновременно и радость, и грусть. Звуки кантаты долетали и до слуха девушек, которые копошились в центральном холле, наводя там блеск и чистоту. Дот опустила палец с тряпкой в банку с мастикой, зачерпнула оттуда немного мастики и принялась натирать ею очередную ступеньку лестницы. Она работала на четвереньках, слегка придерживая свой живот полами рабочего халата, чтобы тот не елозил по полу. Ритмично двигаясь вправо-влево, она чувствовала, как толкается в животе ее ребеночек. Вполне возможно, своим локотком. Потому что недоволен этой качкой, потому что она мешает ему спать. Потому что он вообще любит тишину и покой.