Дитя клевера

Но время неумолимо приближало тот день, когда Дот следовало отправиться в Баттерси. Какие уж тут прогулки по парку? Родители обо всем позаботились заранее. Такси должно было забрать ее из дома ровно в пять утра. В столь ранний час вероятность того, что кто-то из соседей заметит, как она перемещается из своей спаленки наверху в поджидающее возле калитки такси, была минимальной.

Странно, но в то утро, на которое был намечен ее отъезд, Дот даже испытала нечто похожее на облегчение. Она заранее упаковала в маленький чемоданчик все необходимое: пару ночных сорочек, смену белья, расческу, зубную щетку. На самое дно чемодана она положила бумажный пакет с отрезом небесно-голубой ткани, которую подарил ей Сол. Она наконец определилась с тем, на что она использует эту ткань.

Отец не вышел из своей спальни, чтобы попрощаться. Малышка Ди еще крепко спала в обнимку со своим кроликом. Вот и получилось, что до порога ее проводила лишь мать.

– Все у тебя будет хорошо, Дот! – обронила она на прощание, впервые за многие недели обратившись к дочери напрямую.

– Правда? – Дот совершенно не была в этом уверена."

"Джоан ничего не ответила, а лишь молча сунула что-то в руку дочери.

– Что это? – удивилась та, разглядывая крохотный кусочек хлопчатобумажной ткани.

– Это носовой платок твоей бабули.

Дот безмолвно уставилась на мать. Та, словно нехотя, неловко обняла ее и подтолкнула к дверям, предварительно высунув голову и посмотрев по сторонам, чтобы убедиться в том, что поблизости нет свидетелей отъезда дочери. И тут же захлопнула за нею дверь.

Такси везло ее по знакомым улицам микрорайона Лаймхаус. В этот ранний час все они были еще пусты, но Дот все равно вжалась в сиденье и старалась не глядеть в окно. Ей не хотелось пробуждать в своей памяти те счастливые воспоминания, когда они с Солом бесцельно прогуливались по этим улицам рука об руку. Она знала, что от этих воспоминаний у нее снова разболится сердце, истощая и без того скудный запас сил. Но все равно своим внутренним зрением она хорошо видела все эти улочки и переулки Ист-Энда, и себя саму тоже видела, счастливую, улыбающуюся, бегущую навстречу мужчине, которого она любит. Навстречу тому, кто должен был стать ее мужем.

Между тем день уже вступил в свои права, и Дот даже почувствовала некое радостное волнение от того, что она вырвалась наконец из заточения и вот едет по Лондону и любуется его осенним убранством. В сущности, она еще никогда не покидала родительский дом. Если не считать одной-единственной ночи, которую она провела в доме своей бабушки, когда мама рожала Ди. И тем не менее нынешний ее отъезд и предстоящее знакомство с монастырским приютом Лавандер-Хилл-Лодж ее совсем не пугали. Вот машина свернула наконец на шоссе, ведущее в Баттерси.