Клеймо сводного брата (СИ)

Герман любит меня. Любил уже тогда в ночь свадьбы. И он никогда сознательно меня не обидит. Глупо было думать иначе.

Происшествие — это последствия моих глупых страхов. О чем и говорю Герману, когда он все-таки разворачивается ко мне лицом и приказывает:

— Рассказывай.

Но даже после объяснения он так ко мне и не притронулся. Просто лег на спину, закинул руку за голову и закрыл глаза.

А я не могла последовать его примеру. Просто смотрела, как мерно вздымается его грудь, как поддергиваются ресницы.

И я рассказала все, мне определенно стало легче, но внутри словно сидел комок из нервов. Опухоль, не дающая мне расслабиться, медленно меня убивающая.

И единственный способ с ней справиться – это лучевое излучение, которое я могу получить только от секса с Германом.

Но он, кажется, спит?

Или не спит?

Медленно поднимаюсь на локте, еще медленнее забираюсь сверху его крупного тела и чувствую, что член мягкий.

Значит и правда спит.

Но вот так лежать на нем гораздо удобнее. Поэтому расслабляюсь, кладу голову на грудь и уже хочу прикрыть глаза, как вдруг…

Внизу меня что-то растет и набухает, а руки Германа тяжелым ударом ложатся мне на задницу.

— Уверена? — доносится до меня сверху, и я, содрогаясь от стремительно настигшего меня желания, шепчу:

— Мне это очень нужно, Герман. Пожалуйста.

— Верю. Но делать ты будешь все сама. Потому что я еще зол и могу затрахать тебя до смерти.

Глава 24.

И я поверила. Но не испугалась. Провела руками по его, прикрытой тонкой простынею, груди.

Собрала ткань, открывая для себя мир его рисунков на коже.

Рассмотрела каждый, очертила пальчиком, улыбнулась, думая, что неплохо было бы повторить, пусть кончиком языка.

И ощущала, как дыхание его становится все чаще, а руки на моей талии сжимаются все крепче.

И я решилась.

Облизала губки язычком и наклонилась вниз. Коснулась губами одного из рисунков, улыбнувшись, когда он вздрогнул."

"Это очень приятно знать, что ты так возбуждаешь человека, который тебе необходим.

Сейчас Герман мне очень необходим. Очень. Именно поэтому я занялась изучением его груди. Подробно вкушала вкус кожи. Чертила влажные дорожки на его драконе, который не спал. Он лишь притаился, готовый в любой момент сжечь врагов своим пламенем.

И он сжег меня давно, выжег на сердце свое имя, заставил забыть все, что было до него. Весь мир.

Теперь не важно ничего, кроме него и его касаний. Кроме желания забыться в удовольствии, что принесет мне только Герман.

И я ласкаю кожу, захватываю один сосок губами, тяну и чувствую, как подо мной член затвердел еще больше, уже не пугая меня своими размерами.

Ведь я знаю, он идеально мне подходит.

Наши тела созданы друг для друга. Настоящая гармония.