Клеймо тирана (СИ)

Все ближе и ближе. К самому краю скалы.

— Вера, да что ты оправдываешься! Это рано или поздно бы случилось.

— ЗАТКНИСЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ! — ору как безумная, повышая тон голоса. — Леня, он врет. У меня с ним ничего не было!

Рывок и одеяло, что дрожащими руками сжимала на полу.

Рывок и тяжелая рука на шее.

Рывок и я куклой болтаюсь в воздухе. Глаза в глаза. В нем презрение в моих мольба.

— Лень, — вцепляюсь в руку, реву белугой. Не от боли. От страха, что теряю что — то важное. — Лень…

— Лень, я просто хотела….

— ЧТО ТЫ ХОТЕЛА?! ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ХВАТАЛО?! Я ЖЕ ВСЕ ДЛЯ ТЕБЯ!

Он кидает меня на пол, как тряпичную куклу. Бьюсь головой, перед глазами круги. Да, да, я виновата, но я невиновна!

Перед глазами круги, но я кручу головой, взглядом вцепляюсь в Леона и Колю. У того глаза как две копейки, а во лбу дуло пистолета.

— Я тебя предупреждал, падаль?

— Нет! Нет! Леня, не убивай его, хватит смертей!

Взгляд на меня, дикий, безумный, неживой.

— Любишь его? Хочешь, чтобы жил?

— Леня, я тебя люблю, — ползу по кровати. Ближе. Ближе, Он не должен снова убивать, не должен! — Я тебя люблю…

Все ближе и ближе. Рывок руки, волосы в кулаке. Щелчок затвора. Я качаю головой, но уже понимаю, что он собирается сделать. Щелчок затвора и выстрел под крик Коли, который наверное не планировал умирать вот так. Я ахаю, смотря как Коля, мой гнилой друг Коля валится назад, стекая по стене как клякса.

Леон даже не смотрел на него, все это время он вбивал взгляд в меня. Кулак сжимается сильнее, до мошек под веками.

— Да! Да! Да! — кричу ему в лицо, а он меня животом в кровать кидает, вжимает пальцы в поясницу. Я даже не дергаюсь, когда он еще вялым членом врывается в меня. Насухо, не давая даже дыхание задержать.

— А так любишь, тварь?

— Люблю, — хриплю, глотая слезы, руками закрываю глаза и терплю серию грубых, сильных толчков, за волосы голову задирает, к шее еще горячий ствол прижимает. Кричу от ожога, начинаю в руках его биться, а он только звереет, не отпускает, пока выть не начинаю, пока член не вытаскивает, заставляя на колени опуститься, чтобы принять всю сперму на лицо. Он бьет меня по щеке членом, словно пощечину дает.

— Ну что, все еще любишь, шлюха? Нравится быть пользованной?

— Надо было тебя Гоше отдать, он бы с тобой не церемонился.

— Замолчи! Я люблю тебя! У меня ничего с Колей не было.

— Может еще соврешь, что беременна от меня и спасала ребенка?

Он толкает меня и просто идет к двери.

— Леон! Леня! Остановись! Просто остановись! Выслушай меня!

— Отсюда тебе лучше свалить, скоро полиция приедет, — только и говорит он, даже не оборачиваясь, оставляя меня ощущать запах смерти, унижения и одиночества, которое пожирает меня изнутри, как ядовитые муравьи.