Клеймо тирана (СИ)

— Я позвоню в полицию!

— Давай, малышка, а завтра они у тебя наркоту найдут и послезавтра ты все равно окажешься в моих руках. Точно думаешь, что надо тянуть? — ломает он дверь, начиная просто в нее биться. Петли на дереве долго не выдержат, а прыгать с девятого этажа мне не улыбается.

Перед глазами мелькает огнетушитель, который приволок Леня, когда я чуть не сожгла квартиру.

Пока Гоша ломает двери, я одеваюсь, натягиваю ботинки, беру сумку вещей, которую Леня же учил держать на всякий случай и беру в руки огнетушитель.

Стою, готовая, срывать чеку. И как только дверь поддавшись напору просто падает к моим ногам, я открываю напор белой пены прямо в лицо Гоши, который тут же начинает истошно орать. Бросаю в него, дезориентированного баллон и умудряюсь прошмыгнуть мимо, в подъезд, оттуда на улицу.

Вот тут — то меня и накрывает паника. Потому что Гоша еще более злой искать меня начнет, а куда идти я понятия не имею. Как выяснить, что с Леней. Как на работу возвращаться? Но сейчас зал единственное место, куда я могу отравиться. И лишь надеяться, что там смогут мне помочь.

Хочу в машину сесть, но у нее колеса проколоты. Тогда я просто бегу по старой памяти на метро, там точно легко затеряться среди людей. Но не успеваю даже шага сделать, как меня хватает пенное чудовище, подкравшееся незаметно. Он со всей дури бьет меня по лицу, роняя на асфальт. Хочет пнуть, но внезапно замертво падает, убитый прямым выстрелом в голову.

У меня даже кричать не получается. В ушах такой звон, что ничего не слышу. И даже когда Леня подлетает и смотрит мне в глаза я просто моргаю, не способная даже двигаться.

«Вера, он убил человека» — в голове голос Коли звучит так громко, оглушает. Я перевожу взгляд с мертвого Гоши, на Леню. Он встряхивает меня. Пытается докричаться. Когда не получается. Просто берет на руки и несет в машину. Укладывает на сидение, накрывает своей курткой. В больнице, где он меня оставляет, смотрят мое состояние, но стоит им попытаться взять кровь, как я в себя прихожу.

Если Леня узнает, что я беременна, то уже никуда не отпустит и буду я всю жизнь жить в состоянии вечного страха. Вечной погони. С преследующим меня теперь запахом пороха смерти. Я так не хочу.

Я не даю сдать кровь, делаю все, чтобы меня оставили в покое. В палате провожу несколько тяжелых эмоционально часов, постоянно прокручивая в голове сцену выстрела. Он так легко это сделал. Просто нажал на спусковой крючок. Через некоторое время меня осматривает врач, который делал это несколько месяцев назад после изнасилования. Не помню его имени, но лощеное лицо с оттенком безразличия запомнить не сложно.

— Рад тебя видеть, Вера.

— Не могу сказать того же.

— Как ты себя чувствуешь? — трогает он шею, щупает голову.