Клеймо тирана (СИ)

Задницу все больше открываю, между булками вожу пальцами, задевая одну дырку, вторую. Пиздец тут мокро. Горячо. Глажу киску, пальцы туда сую, сразу чувствуя, как мышцами сжимает. Стискиваю челюсть, поцелуй прерывая.

— Приподнимись, малыш, — тяну руку вниз, полностью откидывая спинку сидения.

Она тут же ложится на меня, за шею обнимает, а мне даёт лучший доступ к спинке изогнутой, к попке торчащей.

Выть охота от кайфа, что алкоголем по венам течёт, пьянит, вводит в зависимость. Хочется больше.

Хочется знать, что только моя.

Вытаскиваю пальцы, поднимаю, по губам ее размазываю, тут же целуя жадно.

Она стонет мне в рот, елозит телом, добавляет, и без того, высокой температуры.

Глажу по спине, ощущая, как от гладкости кожи пальцы дрожат.

Глажу все выше, толкая язык, ощущая ее сладкий вкус, до звенящих губ, до головокружения.

Сдавливаю шею сзади, отрываю от себя сочные губки.

— Леон, — хрипит она, взгляд туманный, у меня самого в голове бардак. Все мысли об одном, все инстинкты направлены на одно.

Поднимаю ее выше, перед глазами лифчик тонкий, простой.

А должна в кружевах ходить. Чтобы соски через них торчали. Спускаю пальцами чашечки, впиваясь взглядом в тугие камушки сосков. Облизываясь, бросаю взгляд на Веру, что кажется дышать перестала.

Наконец губами впиваясь. По одному, черчу искру, другой в рот втягиваю, отпускаю. Языком ласкаю долго, пока Вера дрожать не начинает, ногтями в плечи впиваться…

Тянет руки ниже, к краю мятой, как тряпка, рубашки.

Помогаю стянуть, лишь на мгновение оторвавшись от ягодок, что снова в рот просятся. Стягиваю пальцами обе грудки, в рот два соска сразу беру, слышу над головой стон, чувствую по коже горячие пальцы. Плавят. Обжигают.

Выпускаю из плена соски, тяну малышку к груди, показывая что делать надо.

Она тут же губами к волоскам прижимается, гладит губами, языком сосок задевает. Ниже. Ниже, по плоскому животу, к ремню.

Я сдохну если она только прикоснется к нему.

— Я не очень понимаю, что делать дальше.

— Просто расстегни ширинку и возьми хер в руку. Пока этого достаточно.

Она кивает, как послушная девочка, сводя меня с ума сильнее. Ощущаю себя маньяком, которому срочно нужно вставить. Куда угодно.

Она часто дышит, прикусывает нижнюю губку, которую легко представить натянутой на член. Иногда поднимает взгляд.

Я мазохист, потому что терпеливо жду, когда ее дрожащие пальчики с простым бесцветным лаком справятся с пряжкой с секретом.

Она все пробует и пробует, уже посмеиваться начинает и дергает. А я жду.

Кайфую просто от того, что смотрю на то, как тень от ресниц окрашивает щеки, как на скулах собираются капельки пота, что путаются в кудряшках, которые выбиваются из когда — то строгой прически.