Клеймо тирана (СИ)

 — Мне надо тебя заставить?

— Можно просто попросить! — бесится она, а я в долгу не остаюсь.

— Вера, ты мне чего мозг выносишь? Потанцуй для меня.

— Ты забыл волшебное слово. Скажи, пожалуйста.

Я тру переносицу. Ладно, для того, чтобы увидеть ее в движении, можно и прогнуться.

— Вера, пожалуйста, потанцуй для меня.

Она довольно улыбается, срывая мне башню. Я словно впервые ее вижу. Сердце о грудную клетку ударяется, словно на свободу рвется. К этой маленькой сучке.

Она топает босыми ногами к телефону. Бросая взгляд на меня, ищет песню. Включает. Комнату наполняют звуки современной мелодии.

Она отодвигает стул, на котором стояла, прогибаясь в спине. Начинает двигаться, причиняя почти физическую боль в паху. Накрываю его, чтобы хоть немного снизить давление, словно в газовой трубе. Еще немного и взорвeтся нахуй. Смотреть на нее в клубе было охуенно, но там она была далеко, а тут руку протянуть и моей станет. На член сядет. Потанцует на нем.

Ее движения точные, тело гибкое. Она почти ничего не делает, даже не раздевается, просто скользит руками по телу, то вскидывает наверх, цепляет меня жадным взглядом, позволяя рассматривать себя со всех сторон в своих простых бриджах и рубашке, что купил для нее. Зеленый ей к лицу. Настоящая ведьма. Ее хочется убить. Но еще сильнее хочется трахнуть.

— Ты говорил только танцевать.

— Пожалуйста, Вера, разденься, — тон далекий от вежливого, а член уже долбит в ширинку.

Она качает головой. Тогда не выдерживаю. Встаю и хватаю ее за край рубашки. Она кричит

Роняю ее на себя, ноги раздвигаю, чтобы сверху села. Она, сучка такая, руки от себя убирает. Двигаться начинает, с ума сводит к чертям. На пределе нервы. Член словно дикий зверь пульсирует.

— Понравилась рубашка?

— Я не шлюха, ты помнишь? — поднимает она руки, продолжая скользить задницей по ноющему паху. Сука. Стискиваю зубы, откидываясь на спинку дивана.

— Помню, — вцепляюсь в ее волосы, чувствуя их мягкость и влажность. Она пахнет так, словно только после душа. Свежая, сладкая, сочная девочка. Пальцами расстегиваю пуговицы на рубашке, сглатываю, когда замечаю обнаженную грудь, мелькнувшую в вырезе. Двигаю пальцами быстрее, к чертям срывая ненавистную тряпку.

Не зверь. Не ублюдок. Леон. Почти прогресс.

— Что тебе эта рубашка? — утыкаюсь носом в ее грудь, втягивая аромат ее кожи, чувствуя себя наркоманом. Словно каждый вздох, как пары опиума.

— Ну, не было у меня такой никогда.

Пиздец. Я просто понимаю, что готов купить ей всё, только, чтобы на продолжала вот так просто елозить своей попкой по моему члену. Делать волну телом, каждый раз касаясь своим плоским животом моего, задевая грудью лицо. Мне сложно было понять тех мужиков, которые рискуют жизнью ради таких как она, покупают им хаты, порой готовы потерять все.