Клеймо тирана (СИ)

— А так, — подцепляю резинку шорт, стягиваю чуть ниже, показывая выпирающие тазовые косточки, лобок.

Леон напряжен как сруна гитары. Пошло чешет языком зубы. Играет желваками на скулах.

Резко сминает свой член, скрывая его от меня пальцами.

Стягиваю шорты до колен. Поднимаю ногу, задерживая ее на кубиках, что могли бы по твердости посоревноваться со стиральной доской.

— Охуенно просто, — хватает он мою лодыжку, тянет на себя весь корпус, почти складывая меня пополам, стягивает шорты, откидывая как ненужную тряпку.

Открывает для себя настолько откровенно, что щеки начинают гореть, а язык так и просит узнать какую хрень он творит.

Смотрит на грудь, сжимает одной рукой, а другой пальцем забирается внутрь.

Я кусаю губы, чувствуя, как плотно стенки обхватывают его. Затем второй. Он словно припальпирует меня.

— Что? — я уже реально не соображаю, что он говорит. Он разминает меня пальцами, смотря в глаза.

Злит только, почему нельзя просто сделать то, что нужно нам обоим.

— А ты не мог этого спросить, когда насиловал меня?

— Кто ж знал, что ты целка.

— Я, — он начинает двигать пальцами сильнее, словно проверяя сколько я выдержу, вталкивает третий палец, вынуждая охнуть. — Я вообще — то говорила об этом.

— Я не привык верить шлюхам, уж извини.

— Придурок — поднимаю руку, бью по лицу. Правда так расслаблена, что получается так себе. Но орать я могу еще громко. — Слезь с меня! Отвали от меня, урод, я больше не хочу! Ты ничего обо мне не знаешь!

Он жестко вставляет пальцы сильнее, растягивая меня изнутри, вынуждая прогнуться в спине.

— Вытащи, мне больно, — вру безбожно, но должна же сделать хоть что — то. Раз впиться в его волосы не помогает. Он только сильнее пальцы растопыривает.

— Хуйня, — приближает он губы, накрывает собой. В мгновение вытаскивает пальцы, между которыми тонкие нити смазки. Влажным шлепком накрывает мой плоский живот, не давая пошевелиться и просто направляет свою дубину между раскрытых половых губ.

Мысль что он просто меня порвет снова, не уходит из головы, напрягаюсь, сжимаю его волосы сильнее, хочу ноги опустить, встать, уйти, закрыться, но он лишь хрипит.

— Да не дергайся, блять! — снова дергает за волосы, головкой начиная проникновение.

Медленно, смотря при этом как головка легко скрывается внутри моего влагалища.

Миллиметр за миллиметром, увитый тугими венами член теряется в розовой плоти, раскрывая ее до предела. Я жду боли, жду хоть чего — то, чтобы найти в себе силы снова закричать, что мне противно и больно, а чувствую лишь натяжение мышц и волнующее давление там, куда он вторгается все глубже.

Глаза в глаза. Тело к телу. Вокруг насыщенный аромат пошлости, но он затягивает, проникая в поры.

Воздуха не остается.