Клеймо тирана (СИ)

Он же девственность мою забрал, а я ее для тебя хранила.

— Детка, детка, времени все меньше. Ты должна сделать все, чтобы помочь мне. Все, понимаешь? А я никогда тебя ни в чем не упрекну! Знаю, что каждый раз ты будешь представлять меня. Страдать ради меня. Ты же любишь только меня детка, верно?

— Верно, Коля. Конечно люблю!

— Сделай это ради нас, ради нашего будущего, потом это забудется. Вера, вытащи меня.

— Вытащу! Вытащу милый! — кричу в трубку, а в ответ лишь тишина. Закончилось время.

Я сглатываю, смотря в разбитый экран телефона, слушая как часто бьется собственное сердце. Я не смогу. Не смогу с ним сама. Я не выношу его. Ненавижу. Но ради Коли попробую… Может быть не буду кричать так громко? Или… Перетерплю боль.

Нет, нет, нет! Я не смогу.

Выкручиваю воду до минималки, обдаю себя почти жидким льдом. Потом звоню Ринате.

Мне нужно выдохнуть. Поработать. Может потанцевать. Просто проветрится. А еще лучше не потерять работу, пока Коля в тюрьме.

— Рината. Я знаю, что ты на меня зла, но я вчера… Я снова попала в больницу. Сегодня уже все. Я работать готова. И танцевать тоже.

— У нас тут банкет намечается, приходи, поможешь. Потом поговорим.

— Спасибо! — кричу в трубку, бросаю и кидаюсь одеваться. Джинсы, футболка, волосы в сушу как можно быстрее, оставляя их немного влажными.

Смотрю в свое бледное лицо и задаюсь вопросом, как это делают проститутки, каждый раз отдавая свое тело….

Как же быть с душой, что кровоточит? Болит…

Больно даже думать об этом, лучше поработать. Работа она всегда спасет…

Я долго сушу волосы, потом долго выпрямляю. Наношу макияж. В общем делаю все, чтобы ощутить себя той девчонкой, которая была еще два дня назад. Два дня, а кажется мир перевернулся. Любимый в тюрьме, а я собственность какого зверюги.

На стиральной машинке в ванной снова вибрирует телефон, и я вижу очередной незнакомый номер. Опять он? И чего ему неймётся. Уже полчаса названивает.

Игнор лучшее лекарство от страха и ненависти. Ведь если закрыть глаза, можно даже представить, что его не существует?

Наконец надеваю джинсы, кофту, сверху накидываю плащ. С каждым привычным движением становится дышать легче. С каждой минутой приходит мысль, что нужно просто поговорить с этим Леоном. Ведь на самом деле он кажется нормальным человеком, ну почти. Зачем ему истеричка вроде меня.

Выхожу из квартиры, закрываю дверь и спускаюсь на первый этаж. Лифты не моя тема. И не важно, что живу на девятом.

На улице солнце разгулялось, и я подставляю свое лицо его лучам. Все можно пережить. Не раз и не два я слышала эту фразу. От мамы, пока та была жива, от бабушки, которой меня не отдали, от девчонок постарше, которых брали силой.

Я удивлялась, как они после такого спокойно могут улыбаться, рассказывая обо всем хладнокровно.