По высшему классу

Подписав чек, Вито поднялря, и они с Джиджи продефилировали, держась за руки, через весь зал; Джиджи краснела и была очень собой довольна, хотя старалась не показать этого. На пути к выходу Вито останавливался у каждого стола, чтобы коротко представить ее; гордая улыбка, счастливый блеск глаз, как всегда, придавали Вито вид конкистадора, стоящего на пороге новых побед. «Сид, Лоррейн, моя дочь, Джиджи Орсини… Шерри, Дэнни, моя дочь, Джиджи Орсини… Лью, Эдди, Джиджи Орсини, моя дочь… Барри, Сэнди, Дэйв — моя дочь, Джиджи Орсини…» Когда они наконец пробрались к кухонной двери, а оттуда — на улицу, Джиджи уже была знакома с немалой частью самых важных боссов в мире кино, каждый из которых за час до того готов был побиться об заклад на весьма солидную сумму, что менее всего в этот вечер можнр было ожидать визита Вито Орсини в любимый его ресторан — да еще в таком беззаботном, почти мальчишеском настроении; ну да, но они же не знали, что у Вито такая ослепительно прелестная дочь и между ними такие теплые и близкие отношения…

И потому они вот уже несколько минут обменивались многозначительными взглядами, в которых читались изумление по поводу беззаботности, с которой Вито принял то, что уже расценивалось как провал года, и неясное, но почти благодарное осознание того, что есть в жизни нечто более важное, чем провал или успех очередной ленты. У всех у них были семьи, у многих дети — и разве не это, по большому счету, имело самое большое значение? И что в таком случае думать о том, кто никаким, даже самым серьезным напастям не позволил помешать ему провести вечер с дочерью — такой, как Джиджи? Только снять перед парнем шляпу — ничего более. И даже после того, как за Джиджи уже закрылась дверь «Доминика», кое-кто из сидевших за столиками голливудских дельцов то и дело ловил себя на странной мысли — какой же все-таки везучий тип этот самый Вито Орсини.

Всю обратную дорогу Вито мрачно молчал, но Джиджи этого не заметила. Мысли ее занимал прошедший вечер — ничего подобного она никогда не испытывала и даже представить себе не могла, что такое может устроить ей ее отец.

Когда они уже подъезжали к дому, Джиджи заметила отъезжавший от ворот лимузин, доставлявший обычно Билли из аэропорта.

— Ой, Билли дома, — встревоженно сказала она.

— Что ж, тогда я не буду заходить, — отозвался Вито. — Попрощаемся здесь, идет? Я ведь завтра уезжаю из города.

— Да. Может быть, на несколько месяцев.

— Ой, па… — Джиджи вдруг почувствовала себя одинокой.

— Я тебе не хотел говорить раньше, чтобы не портить вечер. Мне придется поехать во Францию, по одному договору… я его заключил еще до того, как вышли в свет «Зеркала».