Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

Дрожащий паренёк, который имеет больше всего причин ненавидеть Императора.

— Принципиальные люди — лучшие судьи, — довольно сказал Император. — Помоги понять, кто же из этих троих виновен?

Второй узник — князь Громов, с которым я говорил совсем недавно. Мой главный потенциальный союзник.

— Менталисты пусть с этим справятся, — сказал я, смотря на третьего узника… на Владислава. Брата Императора.

— О, менталисты уже поработали, — улыбнулся Император. — Но мне интересно, что решишь ты сам, граф. Ты всегда озвучиваешь очень интересные в наших беседах. Вот и сейчас, реши, кто из этих троих умрёт.

— Это — не моя работа, — сказал я, с трудом удерживая себя в руках.

Хотелось прямо сейчас оторвать Императору голову.

Пусть внутренний зверь справедливо требовал крови! Требовал ответить на эту провокацию так, как Император того заслуживает!

— Правда? — недоумённо поднял брови Император. — Ну ладно. Отсутствие выбора — это тоже выбор, — он пожал плечами и сказал гвардейцу. — Казните всех.

Я мог игнорировать многое.

Недооценку меня, как мага.

Но несправедливость?

«Скачком» я телепортировался за звуконепроницаемый барьер до того, как туда передали приказ Император.

Гвардейцы мгновенно нацелили на меня свои заряженные пистолеты. Узники это поняли. Услышали.

На лице Владислава появилась ухмылка.

Василий Уваров задрожал сильнее.

Громов остался невозмутим. Как скала.

А я прошёлся взглядом по каждому из гвардейцев. Они были готовы выстрелить… кроме одного. Которого я узнал. Он был без шлема.

Николай Громов. Он стоял за спиной Владислава. Своего дяди… а рядом с ним сидел его отец — князь Громов.

И вот его рука дрожала.

Культурных слов у меня не было. Только грязная ругань. Имератор НЕ МОГ не знать, кого поставил в расстрельную команду.

Видимо, противопоставлять отцов и сыновей для него отдельный вид садистского удовольствия.

Звуконепроницаемый барьер за моей спиной исчез. Я услышал насмешливые хлопки за спиной.

— Браво! Граф, ты всё же решил проявить инициативу! Значит, сделал свой выбор? Кто из этих троих заслуживает умереть сегодня?

— Никто, — твёрдо ответил я. — Пока я не увижу доказательств хоть чьей-то причастности к покушению.

— Никто — значит все, — проговорил он чётко каждый слог, не теряя улыбки. — Неужели это не понятно? Или, может, попытаешься пойти против императорской воли? Поставить под сомнение мою власть? Бросить вызов самой Империи?

— Он уже это сделал… — тихо произнёс Владислав. Настолько, что услышал его только я.

— Вы велели судить, — стальным тоном сказал я. — Я сужу. Где доказательства? Кого из них менталисты вывели на чистую воду? Кто из них заговорщик или его сообщник?

Император вздохнул. С нескрываемым удовлетворением.

— Вызовите менталистов, — велел он.