Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

На противоположной стороне красовался герб Борзых.

— И подделка билетов, естественно, карается смертью? — уточнил я, понимая, что Сара не просто сфотографировала, она отсканировала жетон.

— Конечно. Представь, что будет, если сразу несколько человек придёт на одно место? Хаос, споры, может до кровопролития дойти.

— Даже не сомневаюсь, — кивнул я, а затем, когда мы спустились к ресепшену и кассам, попросил у девушек разменять мне несколько билетов.

Затем настал самый радостный и долгожданный, для большинства, момент — получение заработанного. Даже болтающийся на плечах Быкова Михалыч улыбался, радовался за соратников, хотя в глубине его глаз плескалась боль и грусть. Ему, как и ещё нескольким выжившим, никакая оплата была не положена. Но когда все уже собирались расходиться, я взбежал на ступеньки крыльца, заведения Сорокина.

— Минутку внимания! — прокашлявшись, проговорил я, и все повернулись в мою сторону. — Мы вместе прошли через три десятка страшных и кровавых ночей. Через боль, смерть и битвы. А потому, неважно, из какого вы клана или рода, я считаю вас своими соратниками. Что бы вас ни привело в передовой капонир, вы с честью выдержали испытание на самом острие атаки!

— Да! — поддержали меня одобрительными возгласами воины.

— Многим из нас не повезло, они погибли в бою, или и вовсе осознанно пожертвовали собой, чтобы выжили остальные. Их подвиг останется в наших сердцах навсегда. Но есть среди нас те, кто сражался до конца, но не получил за это никакой награды, кроме свободы. Хотя некоторые могли бы сказать, что и этого уже достаточно. Но я с этим не согласен. Пусть у меня почти нет средств, я вручаю семь билетов старшему инженеру, завхозу передового капонира, Белкину.

— Что? Зачем мне это? — ошарашенно проговорил мужчина. — Я не могу…

— Шесть билетов он, по справедливости, разделит между теми, кто вернулся из крепости, и семьями тех, кто не вернулся. А последний возьмёт как плату за свои усилия, чтобы всем нам было чем сражаться, что есть и где спать. Это не подарок, и не подачка, это заработная плата за тяжёлый труд, который нужно сделать.

— Но как же, я же не всех знаю. А семьи? — нахмурился Белков. — А как же я буду к ним ходить по домам.

— Не нужно ходить, пусть они сами к тебе приходят, — сказал я. — Адрес только им дай и день назначь, чтобы не толпились.

— Если что, я помогу! — прогудел Быков. — Дело нужное.

— Вот же заладили, — поморщился Манулов, чуть отвернувшись, и потёр нос. — Я тоже помогу, если надо. В конце концов, мы, десятники, должны отвечать за своих людей. Но только до конца этого сезона!

— Думаю, это даже больше, чем требуется, — я улыбнулся и кивнул. — Кто захочет встретиться, в первый день нового сезона можем собраться здесь же, в полдень.