Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

И не факт, что мы вообще с ними столкнёмся в ближайшем будущем. У каждого свои цели.

А для наёмника главное что? Верно, чтобы оплата поступала вовремя и в полном объёме. И я этому собирался поспособствовать. Если придётся, надавив новыми титулами и должностями. Но к моему огромному удивлению обошлось вообще без проблем. Данила, согласившийся пойти со мной, сидел тихо, а делец на удивление радовался.

— Из наёмников первой линии вернулось только тридцать, отлично! — довольно сказал Сорокин, и я с трудом подавил в себе желание съездить ему по морде. Этот урод радовался, что некоторых из наших прикончили. — А вы оказались правы! В начале места, конечно, дешевели, но, когда крепость сбежала к стенам, цена взлетела до небес!

— Значит, наши обязательства будут исполнены в полном объёме. Верно? — горько усмехнувшись, спросил я.

— Даже не сомневайтесь. И в следующий раз, если у вас будет такой же острый нюх на опасности, обязательно приходите ко мне. Это ни в коем случае не оскорбление, не смотрите на меня так. Готов предложить восемьдесят на двадцать, восемьдесят естественно мне, за риски.

— Я здесь не для того, чтобы торговаться. Тем более что мне теперь не с руки, дворянин как-никак, — усмехнулся я, заставив его выгнуть бровь. — Так что прошу предоставить документы о причитающейся мне доле.

— Ну прямо-таки доля не такая чтобы большая, — тут же начал юлить Сорокин.

— Я не в настроении. Мы только с передовой. Впрочем, по нашему наряду это должно быть заметно, — оборвал я его. — Расплатитесь с наёмниками, выпишите мне мою долю и закончим на этом.

— Да-да, я понимаю, — прощебетал барон-делец, и через пару минут передо мной лежали документы как на каждого из моих выживших бойцов, пофамильно, так и на меня лично.

Благодаря махинации с местами клана Борзых, Сорокин умудрился загнать их в десять раз дороже, мне же доставался крохотный процент в единовременное размещение десяти мест в схроне. Правда, просмотрев документы, я понял, что никто, включая десятников, не получил больше трёх. Вот же, сумел навариться. А потом я понял, что в списках нет того же Белкова и многих других выживших, что пришли с крепости.

С одной стороны, заниматься благотворительностью — точно не моё дело. Вообще, за ветеранами должно ухаживать государство. Но учитывая, что тут почти все ветераны, ситуация неоднозначная.

— А как у вас обозначаются отдельные места? Если не по договору? — спросил я у Данилы, когда мы выходили из кабинета Сорокина.

— Расписки на место, или одноразовые, или постоянные. Как они ещё называются — билеты или жетоны. Тебе твой ещё не выдали, но будет вот такой, только из серебра, — пояснил Данила, вытянув из-за ворота цепочку с золотым жетоном, на котором был изображён монолит.