Загадки старинных кладов

Кто же закопал столь грандиозные ценности и по какой причине? Подозрения пали прежде всего на польского князя Льва Сапегу, в ту далекую пору занимавшего обширные пространства у реки Угры.

Только он, по нашему мнению, мог осмелиться оставить без вожделенной добычи законного польского государя и его сына Владислава, считавшегося номинальным правителем московского государства. Кстати, последний и в Москве, то ни разу не был, но подпись свою и печать на документах тех лет ставил исправно. Поступить подобным образом Сапега мог только по одной причине: если он сам тайно метил на царский престол в Кремле и ни под каким видом не желал делиться драгоценной добычей с кем-либо еще, втайне рассчитывая с ее помощью осуществить свою крайне дерзкую идею. Им же была даже придумана оправдательная легенда о том, что лошадей, перевозивших драгоценную поклажу, отравили в лесной глуши неведомые лиходеи. Ведь эти злоумышленники своим актом злодейского саботажа просто вынудили его, несчастного, срочно спрятать награбленное в самом неподходящем для этого месте. Алиби за счет злодеев Сапега получил просто железное. Кстати, ведь имелся и другой вариант кладовой записи, в котором этот эпизод отражен очень даже достоверно. Приведу достаточно емкий ее отрывок.

Конечно, написано несколько косноязычно, но понятно, что речь идет о массовом отравлении и людей, и, самое главное, тягловых животных. А ведь найти в тех местах новых лошадей было весьма проблематично. Население было перебито и ограблено теми же поляками задолго до марта 1610 г. От творимого захватчиками беспредела запустели и обезлюдели громадные пространства московской и смоленской областей, или, как тогда выражались, округов.

И данная гипотеза вполне могла иметь место, но, возможно, это был просто слух, своеобразный отвлекающий маневр. Ведь политическая обстановка тех лет менялась так быстро, что коварный план Сапеги вполне мог сработать. Сигизмунд был уже стар и плоховат здоровьем, его сын слишком молод и неавторитетен. Случись что-нибудь неожиданное, шальной снаряд, или несвежая пища на царском столе, и в его руках окажутся и войска, и ценности, и готовое царство в придачу. Сапега наверняка рассчитывал усадить малолетнего Владислава на весьма неустойчивый польский трон, а самому уже без помех, по-свойски разобраться с погрязшей в пучине очередных междоусобиц Московией. Достаточно было слегка подтолкнуть ход истории в нужном направлении, и сейчас на карте мира присутствовала бы совсем иная Польша, с совсем иными географическими размерами и политическими амбициями.

План свой коварный хитрый граф наверняка задумал, как только принялся готовить обоз с добычей к отправке.