Волчье кладбище

Ещё пару минут лесник рыскал взором, как вдруг резко двинул обратно к домику. Указаний на этот случай я не получал. Я громко проблеял, но и это не остановило Диксона. Он вошёл в сарай с торца и достал оттуда двустволку. Дед говорил, охотники часто приматывают ножи к щиколоткам, а мозговитые лесники имеют наготове ружья, запрятанные от чужих глаз, на случай, если волк появится.

Диксон засеменил обратно ко мне. По дороге смачно высморкался. По гланды мне весло кайманово! – как сказал бы в такой ситуации Горден. Мне удалось отступить на десяток ярдов, оставаясь в тени. Диксон пальнул в воздух. Баран должен был испугаться и бежать. Но я лишь резко упал и к земле прижался, разодрав о дерево ключицу. Птицы в кронах возмущённо вспарили. Игра мне порядком осточертела. На втором выстреле я подскочил и дал дёру.

Ничего за бегством моим не последовало. То ли я чёрт-те куда удрал, то ли Диксон заметил человеческую фигуру и опустил ружьё.

Получилось, что я сделал огромный крюк. Вернулся на тропинку, что из деревни вела. По ней бежал к Роданфорду, как вдруг чуть не налетел на двигавшуюся мне навстречу особу.

Мои стоп-краны сработали, и я затормозил как вкопанный. Это была она, та самая полуночница. Теперь её стан обтягивал костюм из тёмно-синего бархата: короткий жакет – из-под него выглядывала белая блузка с модным воротником – и узкая юбка до колен. Волосы, как и в тот раз, были элегантно убраны. На лице – дорогая косметика, на лацкане – золотая брошь в виде какого-то насекомого с четырьмя большими крыльями.

– Вы меня напугали, – сказала она.

– Ну вы тоже как снег на голову, – говорю.

– Простите. – Она попыталась пройти.

– А мы уже встречались.

– Ага. В ночь убийства. На втором этаже. Вы ходили по нашему крылу.

– Ах да… – Она подняла взгляд на мою физиономию, готовую треснуть от нахальства, и тут же глянула куда-то в сторону.

– Значит, вас опять приглашали?

– Нет, меня не приглашали. Я сама приехала.

– Вот как, – сказал я. – Значит, вы, как эти агенты, что по домам теперь ходят и предлагают купить новое моющее средство?

Её большие синие глаза в недоумении уставились в меня.

– Я вас не понимаю, молодой человек.

– Макс Гарфилд. Могу я к вам как-нибудь обращаться?

– Можете, если хотите. Можете просто Анна, – сказала она.

– Анна, красивое имя. Почему же именно сюда вас так тянет, Анна?

– Было бы глупо, если бы меня тянуло куда-то ещё. Здесь работает мой муж.

Меня как с головы на ноги перевернули.

– Вы – Анна Кочински?

– Простите, – выдавил я.

– Сам не знаю, – продолжал я изображать барана.

Я опустил голову – здорово я, оказывается, ключицу содрал.

– Чёрт! – сорвалось у меня.

И тут же поправился:

– Извините. Пуговица на груди отлетела. Мне её теперь ни за что не найти.

– Должна быть запасная.