Волчье кладбище

– Амурные дела, значит?

Адам снял запотевшие над тарелкой очки.

– Что бы там ни было, Дарта это выставляет не в добром свете, – сказал он. – Сегодня следствие, а нужно ещё проверить кое-что.

После занятий мы вышли во двор, где нас тут же нагнал Гарри.

– Слышите, вы! Кто из вас заходил в мою комнату? – прогнусил он как-то особенно противно.

– На кой чёрт нам твоя комната? – говорю.

– А я не знаю на кой, только кто-то заходил!

– Чего? Да не пропало. Но я же вижу, что вещи кто-то трогал. На столе трогал, в шкафу.

Педант Гарри, ухмыльнулся я.

– Узнаю, что кто-то из вас… – Он продемонстрировал кулак.

– У тебя мания преследования, – сказал я. – То дух Тео за тобой следит.

– Ага, как же! Запомните, все крутые вещи Тео – шмотки, там, ботинки, – все теперь мои. Ясно?

– Выговорился? Теперь денься, куда чесал, – сказал я.

Мы развернулись и отчалили. Придурок конченый. Кто к этому грязному тряпью прикасаться будет? Хотя кто-то же это, очевидно, сделал…

Я вспомнил о ночном видении и рассказал Адаму. Тот нашёл это крайне интересным, а главное – «в моём стиле».

– Всё-таки интересное место Роданфорд. Выглядываешь ночью в коридор, а там – мистический портал! Постоянно кто-то в коридорах прячется. То прекрасные девы, то привидения.

– Я ничего не выдумываю, – почти обиделся я.

– Подумай, Макс! Может, это твои сны такие реальные, что по ночам по коридорам скачут?

Сам себе поражаюсь, но я над этим задумался, пока мы плелись к цели.

При виде сторожки Адам присел за дерево и велел дальше на четвереньках пробираться. В окне маячила фигура Диксона с тарелкой в руках.

– Я спрячусь за углом дома, а ты беги в сторону.

– В какую? – спрашиваю.

– В любую. Подальше куда-нибудь. Спрячься и изображай барана.

– Как я тебе его изображу?

– Всё равно как. Ты только спрячься, ладно? А то и тебя подстрелят.

– Да у него ружья всё равно нет, – сказал Адам ровно. – Максимум с дубинкой кинется. А теперь иди и блей, но негромко. Пусть думает, что ты далеко.

И вот я отправился в очередной унизительный цугцванг, чтобы только дать Адаму его выверт сделать. Я спрятался за более-менее плотным стволом дерева, уйдя на приличное от домика расстояние, и постарался негромко проблеять. Получилось, как мне кажется, недурно. Я повторил. Затем ещё раз. На четвёртом бараньем псалме вышел Диксон.

Прятаться следовало с особой осторожностью, ведь у Диксона зоркий глаз был. Лесник долго всматривался в гущу деревьев. Меня радовало, что в руках его ничего не было. Я молчал, выжидая его дальнейшие действия. Как только я понял, что идти он не намерен, проблеял как можно тихо и кротко. Наконец, он двинулся, не спеша, в мою сторону. Минуты три он просто водил глазами. Я старался слиться с пейзажем, затаивая дыхание.