Кладбище для безумцев

– Ма, – вскричала она, – надо же… это… это же Псих!

– Псих! – Я тихонько засмеялся.

В глазах Мамы вспыхнул огонек.

– Надо же, господи! – Она тронула меня за локоть. – Бедняга! Что ты делаешь здесь? Все еще собираешь автографы?..

– Нет, – нехотя произнес я. – Я здесь работаю.

Я мотнул головой через плечо.

– Там? – недоверчиво воскликнула Шарлотта.

– В отделе писем? – спросила Ма.

– Нет. – Щеки у меня запылали. – Можно сказать… в отделе текстов.

– О, ради бога, Ма. – Лицо Шарлотты вспыхнуло. – Он имеет в виду писательскую работу, верно? Сценарии?!

Последнее было верной догадкой. Все лица вокруг Шарлоты и Ма загорелись румянцем.

– Боже мой! – воскликнула мать Шарлотты. – Не может быть!

– Так и есть, – почти шепотом сказал я. – Я работаю над фильмом вместе с Фрицем Вонгом. «Цезарь и Христос».

Долгое, ошеломленное молчание. Ноги зашаркали. Рты приоткрылись.

– Мы не могли бы… – начал кто-то, – попросить у вас…

Но Шарлотта сама закончила фразу:

– Ваш автограф. Пожалуйста!

Но все руки с карандашами и белыми карточками уже протянулись ко мне.

Я стыдливо взял Шарлоттину карточку и написал свою фамилию. Мать недоверчиво посмотрела на подпись, перевернутую вверх ногами.

– Напиши название фильма, над которым ты работаешь, – попросила Ма. – «Христос и Цезарь».

– А после своей фамилии напиши еще: «Псих», – подсказала Шарлотта.

Чувствуя себя полнейшим кретином, я стоял в углублении водостока, а надо мной склонялись все эти головы, и все эти несчастные, пропащие чудаки, прищурившись, разглядывали подпись, чтобы угадать, кто я такой.

Чтобы как-то скрыть свое смущение, я спросил:

Шарлотта с матерью открыли от удивления рты.

– Как можно забыть Кларенса с его папками и пальто! – отозвался я, ставя росчерки.

– Он еще не звонил, – раздраженно сказала Ма.

– Не звонил? – Я в удивлении поднял глаза.

– Примерно в это время он звонит вон на тот таксофон напротив, спрашивает, что было, кто выходил и все в таком духе, – ответила Шарлотта. – Экономит время. Спать ложится поздно, так как по ночам обычно торчит у ресторанов.

Я поставил последний автограф, сгорая от непозволительного восторга. Я все еще не мог смотреть на своих новых поклонников, которые улыбались мне, словно я только что одним прыжком перемахнул через всю Галилею.

На другой стороне улицы в стеклянной будке зазвонил телефон.

– А вот и Кларенс! – сказала Ма.

– Простите… – Шарлотта направилась к телефону.

– Пожалуйста. – Я тронул ее за локоть. – Столько лет прошло. Сделаем ему сюрприз? – Я переводил взгляд с Шарлоты на Ма и снова на Шарлотту. – Согласны?

– Ну что ж, ладно, – проворчала Ма.

– Давай, – сказала Шарлотта.

Телефон все еще звонил. Я подбежал и снял трубку.

– Кларенс? – произнес я.