Клад тверских бунтарей

Предупреждаю, что бы ни происходило, насилия не применять ни в каком виде. Если, конечно, не возникнет прямая угроза жизни или здоровью кого-то из вас.

Горбун не сдержался и спросил:

— А если возникнет угроза?

— Тогда защищайтесь, только без перебора. Каждый из вас может скрутить бабу или оглушить ее. Но не рубить! Наша главная задача — завладеть иконой, если получится, то и сокровищами, а вывод семей разбойников — дело третье. Они могут и отказаться, тогда мы оставим их в стане.

— Вот это верно, — воскликнул Гордей Бессонов. — По-человечьи. Бабы и детишки не в ответе за мужей и отцов. Раз они сумели уйти из холопства и не были пойманы сразу, то сейчас это свободные люди. Им и выбирать, как жить.

— Так-то оно так, — проговорил Новик. — Да ведь сгинут они на болотах.

— Захотят, выйдут, — парировал Гордей. — Главное, не принуждать их. А потом выйдут. Бабам самим жрать что-то надо, детей кормить. Да и хвори все больше народу валить начнут. Их уже ныне лечить надо.

— Все! — поставил точку Савельев. — Названные ратники, за мной! Остальным быть в подчинении у Бессонова. — Князь повернулся к помощнику. — Тебе же, Гордей, велю глядеть за людьми из отряда Опаря. Чтоб они тут насилия не устроили. Это пресекать жестко, даже в отношении воеводы.

— Понял, князь!

Вскоре дружинники во главе с Савельевым вступили на тропу, ведущую к разбойничьему стану. Сначала они шли по воде, которая доходила до краев сапог, но не переливала через них. Потом воины шагали по крепким дощатым щитам, надежно закрывавшим бездонную топь.

Вскоре они увидели остров довольно больших размеров. Многие деревья на нем были срублены. Оно и понятно. Для строительства нужен лес, для топки печей — дрова. Зимой здесь, на болоте, холоднее, чем в поле. Сперва воины заметили землянки, а потом и два сруба, один жилой, другой хозяйственный. И никого из людей!

По конструкции, напоминающей сходни, дружинники перешли на остров. Кругом стояла тишина, только птицы щебетали в кустах.

— Закрывайте тропу! Никого без моей команды не выпускать! — приказал Савельев Черному и Кулику.

— Почему? — с удивлением спросил Черный. — Ведь у дороги целое войско стоит.

— Да потому, что бабы здешние могут икону отсюда вынести да перепрятать. Ищи потом ее.

— Ага, понял.

— Но обращаться с ними так, как я говорил.

— Само собой.

— Остальные за мной, оружие не вынимать!

Савельев, Новик, Горбун и Дрога вышли на центральную площадку у хозяйственного сруба, за ним увидели крохотную часовню. Все же разбойники иногда молились. Площадка же явно использовалась для схода всего лесного лихого народа. Сейчас же стан будто вымер.

— Осип, пройди к первому срубу. Это наверняка жилище Брыло. Отрежь выход из дома к болоту, — сказал Савельев Горбуну.