Ледяной клад

А стекла запушены инеем. На стеклах - силуэты людей. Им, этим людям, хорошо.

Вот склоненные друг к другу две женские головы. Подружки! Сидят себе, болтают... Чей это дом? Войти бы...

Да это ж дом Баженовой! И Феня, оказывается, дома. Не в кино. Она еще не знает ничего о происшествии в столовой.

Зайти или не зайти?

Феня понимала, что ее спасение только в том, чтобы как можно скорее добраться до поселка. И все время, все время находиться в движении. На быстром ходу вода в валенках, промокшая одежда согреваются от тепла человеческого. А тепла этого и силы добежать до дому ей хватит.

Она неслась во весь дух по мягкой снежной тропе и думала: "Мороз совсем не такой страшный, как тогда, у Каменной пади. Сейчас я не закоченею, как тогда. В прорубь влетела только до пояса, хотя с размаху могла бы окунуться и во весь рост".

Именно оттого, что все обошлось поначалу благополучнее, чем могло бы получиться, и еще потому, что сглупила она и сама здесь немало, прыгнув "на тонких ножках" через широкую прорубь, злость на Михаила у Фени быстро прошла. Нелепая перебранка на Громотухе, которая возникла так неожиданно и, главное, без всякого серьезного повода, еще на пути к дому представилась Фене просто смешной. А все вообще - веселым случаем, анекдотом, о котором надо будет только суметь позанимательнее рассказать Марии.

Добралась до дому Феня все же крепко продрогшая, судорожно пощелкивая зубами. Ноги едва-едва донесли, казалось, вовсе уже потеряли чувствительность и перестали сгибаться в коленях.

Стащив у порога валенки и ватные штаны, залубеневшие, как толстая лиственничная кора, Феня мышонком метнулась к топившейся печке. Возле нее сбросила с себя все остальное, радуясь, что Цагеридзе где-то задержался.

Елизавета Владимировна наверху вздохнула испуганно: "Ос, осподи!" Мария оставила шитье, которым занималась, пристроясь в теплом уголке на кухне, подбежала:

- Афина, что это снова с тобой?

Феня, нагая, щипала красные ноги, терла их ладонями и кричала:

- Маринька, дай мне скорее что-нибудь теплое и сухое! И спирту дай, что ли, напиться! Да подо все одеяла засунь меня, спрячь. Вот ведь я какая - дед Мороз за мной целую зиму так и гоняется.

- Да что с тобой? - спрашивала Баженова, помогая ей надеть свежую сорочку и набрасывая на плечи толстую шерстяную шаль.

- А чего? Ничего, - пощелкивая зубами, весело ответила Феня. Поскользнулась на льду. И в прорубь упала. Вот смеху!

- Господи! Не утонула как? - с печи спросила старуха.

- Как люди-то не доглядели! - воскликнула и Мария.

- А никого уже не было. Только я одна, - сказала Феня. - Все ушли, а мне на запруду поглядеть захотелось. Ну, вот и поглядела.

- Не утонула как? - снова повторила Елизавета Владимировна.

- Да утонуть-то бы уж не дали! - сказала Феня.