Дорога в Китеж

– Я понятия не имею, где живет господин Гаршин, – устало молвил Воронин. – Услал генерала подальше, чтобы остыл. А то он по своему обыкновению велел бы арестовать всех Гаршиных, записанных в адресной книге.

Граф залился тихим смехом и долго не мог остановиться, ойкал и даже икал. Никак нельзя было ожидать от важной государственной особы подобной смешливости.

А досмеявшись, уже в кабинете, продолжил разговор, прерванный явлением полоумного писателя.

– Позвольте повторить мой последний вопрос, в более жесткой редакции. Может ли борьбой с революционной опасностью руководить дурак? Нет, даже не так. Хорошо ли, что в государстве, сражающемся за свое выживание, руки, – он кивнул вниз, – не повинуются мозгу? – и ткнул пальцем в собственный лоб.

– Плохо, – честно признал Вика.

– Тогда еще один вопрос, завершающий: как сделать так, чтобы руки подчинялись мозгу?

И выжидательно воззрился на Воронина.

…Чиновник молчал. Михаил Тариэлович не торопил его – понимал всю трудность.

Воронин внутренне затрепетал. Вот он рубеж, когда придется выбирать, с кем ты. Наполовину принадлежать Толстому, а наполовину Лорис-Меликову больше не получится.

На Лориса он сейчас смотрел, будто в первый раз. Видел не искусного интригана, который кого хочешь обведет вокруг пальца, а старого, закаленного в сражениях полководца. Он единственный знает, как спасти свое потрепанное, смятенное войско. Так Кутузов в Филях после Бородинского побоища один из всех понимал, что война еще не проиграна.

Говорить прочувствованных слов Виктор Аполлонович, однако, не стал. Просто перешел на деловитый тон.

– Здесь, ваше сиятельство, собственно, два вопроса в одном. Во-первых, как убрать Дрентельна, не вступив в прямой конфликт с Дмитрием Андреевичем Толстым.

Лорис кивнул и сделал жест: продолжайте.

– Но это только полдела. Если на место Дрентельна назначат другого такого же… Собственно, любого, кто не будет находиться в вашем непосредственном подчинении, может возникнуть та же ситуация. Значит, вторая часть вопроса: как назначить руку, которая будет слушаться мозга?

– Для меня было бы огромным облегчением, если бы свершилось хотя бы первое, – тихо сказал Михаил Тариэлович, пытливо глядя на вновь замявшегося чиновника. «Сейчас, в эту самую минуту решается, со мной он будет или нет», – совершенно правильно угадал граф.

– …Есть один факт, – побледнев, заговорил Воронин. – О нем знает только Дмитрий Андреевич – и я. Перед трагедией в Зимнем дворце в руки к Дрентельну попала схема, на которой место взрыва было помечено крестиком. Генерал не придал этому значения…

– Благодарю вас, – чуть поклонился Лорис, давая понять, что оценил всю тяжесть жертвы.