Наше вам с кисточкой, босс (СИ)

Нельзя просто взять и удалить ещё одну почку, нужно аккуратно вырезать опухоль. А какой смысл? Болезнь прогрессирует. Скоро метастазы будут в печени, в мозге...

Она запнулась и опустила взгляд. Слова не шли, застревали в горле. Сергей не выдержал, шагнул к ней и осторожно коснулся плеча."

"— Каких только чудес не бывает. Я знаю, надежды мало, но нельзя опускать руки. Моя мама — уролог-онколог. Сама давно не оперирует, но до сих пор поддерживает связь с коллегами. Монографию пишет. Если вы позволите, я поговорю с ней о вашем случае.

— Я почему-то думала, что она кардиолог, — пробормотала Алина. — Я буду благодарна, если она хотя бы попробует помочь.

— Андрей пошёл по стопам отца, — объяснил Давыдов. Нервное напряжение начало отпускать, язык развязывался. Отважная девочка. Хорошо, что согласилась. — А мне прочили стать коллегой матери, но судьба сложилась иначе. Вы можете достать электронную или бумажную копию медицинской карты?

— Да, есть фотографии на телефоне. Подойдёт?

— Отправлю на печать, — кивнул Сергей и полез в карман за своим телефоном. — Принтер в кабинете отца. Пять минут и всё будет готово.

Поразительно, как быстро надежда возродилась из пепла. Я уже почти опустила руки, перестала верить, что дядя Тоша найдёт врачей, а тут возможное решение пришло оттуда, откуда я ждала его меньше всего. Да, мне не обещали спасение мамы, но даже призрачного шанса хватало.

“Каких только чудес не бывает,” — напомнила я себе слова Сергея и заставила себя вернуться к работе.

Руки подрагивали. Я боялась испортить картину, потому что слишком внимательно всматривалась в лицо Елены. Распечатанные страницы маминой медицинской карты она положила поверх открытого томика Гостищева. Кусала губы, водила пальцем по неровным строчкам.

Наконец, она подняла на меня взгляд. Сняла очки и сжала переносицу.

— За такую операцию действительно возьмётся далеко не каждый хирург, — тихо начала Елена. А у меня сердце сжалось. Остановилось, будто она смертельный приговор зачитывала. — Не бледнейте, Алиночка. “Не каждый” и “никто” — разные вещи. Я знаю одного человека. Проходил интернатуру под моим началом, а потом уехал в родной город. Сейчас работает в крупном медицинском центре в Красноярске. Я позвоню ему сегодня и расскажу про ваш случай. Думаю, он заинтересуется. Если нет, то найдём другого.

— Дядя искал, — с трудом выдавила из себя я.

Мифический врач из Красноярска казался спасительной соломинкой. Но такой тонкой, что ухватиться за неё было сложно. Я обернулась на Сергея в поисках поддержки. Он сидел на диване, внимательно что-то разглядывая в телефоне. Но за нашим разговором явно следил — отвлёкся от экрана и посмотрел на меня.