Кинжал Немезиды

А потому, когда его раздели перед входом в покои чати, оставив одну лишь набедренную повязку, он уже был к нему готов.

— Славься, слуга Гора, я прах у твоих ног, — сказал он, склонившись на треть и ожидая ответа. Стоять так было жутко неудобно.

— Ничтожному надлежит простереться ниц, — услышал он скрипучий голос писца. — Иначе он отведает палок за свою дерзость.

— Прости, величайший, — смиренно сказал Рапану, — но мне было дозволено стоять в твоем присутствии. Мой господин не сын Великого Дома. Говорить с тобой лежа — урон его чести.

— Нет чести у того, кто сидел в яме, словно вор, — послышался торжествующий голос, и Рапану прикусил губу от бессилия.

— Я принес мольбу к стопам величайшего чати, правой руке самого Господина Неба. — Слуги его несправедливы к нам. Они бьют и накладывают на нас штрафы. А судьи не принимают наши жалобы вовсе. Сердце мое повернулось в груди от горя! Скажи, что я сделал против Маат? Моя ладья села на мель! Мои весы перекосились, а мое серебро превратилось в глиняные черепки! Я будто слепой, бредущий в пустыне! Только священная милость великого начальника над Шестью Домами исцелит меня.

— Славословия не помогут ничтожному слуге ничтожного владыки, — услышал Рапану. — Дерзость его дошла до того, что он лишил кораблей слуг Великого Дома, а царей держит в плену недостойно их сана.

— Но что может сделать ничтожный? — робко спросил Рапану."

"— Воля господина нашего чати такова, — раздался все тот же скрипучий голос. — Твой хозяин вернет корабли слугам Великого Дома, отпустит с честью их царей и восстановит торговлю на море. Он прекратит взимать плату с купцов Ханаана, как будто он господин всех вод. Он пришлет почтительные дары в виде меди и олова в том объеме, как посылали его предшественники, и даже больше. Лес Библа, украденный твоим царем, должен быть возвращен законному хозяину, Великому Дому. И тогда в неизмеримой милости своей господин наш чати дозволит вашим кораблям вновь увозить зерно Страны Возлюбленной, благословенной богами.

— Я передам волю величайшего своему господину, — просипел Рапану, распластавшийся на плитах пола. — Но что будет, если он не согласится выполнить законные требования слуги Гора? Вдруг милость господина нашего чати покажется ему недостаточной? Как быть мне, ничтожному слуге величайшего из всех слуг фараона, какие только бывали от начала времен?

— Если твой царь не исполнит хотя бы малой доли того, что приказал господин наш чати, — услышал Рапану высокомерный голос писца, — то корабли с бычьей головой не будут больше допущены в гавани Страны Возлюбленной. Ваши купцы не получат хлеба и льна. Ваши животы будут страдать от голода, а женщины не сошьют вам достойной одежды. Вы будете носить овечью шерсть, словно презренные хапиру.