Кинжал Немезиды

— А еще сын Ра вопрошает, где рисунки с водяными колесами, что прислали тебе из Энгоми? Как посмел ты утаить то, что может спасти от голода народ Страны Возлюбленной?

— А… Э-э-э… — только и смог сказать чати. — Я не хотел беспокоить величайшего… Мы уже ищем мастеров… К следующему времени Жары мы покажем сыну Ра… Я порадовать хотел, вот и не говорил.

— Ну, порадуй, порадуй, — милостиво заявил Рамзес, а сидящие на коленях писцы начали бойко водить палочкой по папирусу, фиксируя приказ царя. Это значит, что он, чати, только что услышал волю Великого Дома, и она навечно останется в архиве дворца. Теперь он обязан исполнить ее со всем тщанием.

— Твои промахи становятся утомительны, — сказал вдруг фараон. — Варвары диктуют нам цены, суют нам своих баб, требуют нашу землю в счет выкупа. Мое величество считает, что ты мог бы загладить свою вину и поучаствовать в строительстве заупокойного храма. Скажем… два таланта золота тебе внести по силам.

— С величайшим счастьем, о сын Ра, — сжав зубы, произнес чати. — Для меня это великая честь.

Ну вот, — тоскливо подумал он. — Догадался о тех дарах, что я получаю у купцов, и захотел свою долю. Два таланта! Хоть вой! Да он отстриг все, да еще и в мои закрома залез! Фараон из-за этого и показал мне свою немилость, чтобы виноватым сделать, и золото мое получить.

— Кстати, а что там с моей женитьбой? — произнес вдруг фараон. — Сколько там за ней дают?

— Груз железных инструментов, — ответил чати. — Они незаменимы на стройке погребального храма сына Ра. Груз меди и олова. Всего около двухсот талантов.

— Ого! — улыбнулся Рамзес. — Да она уже по сердцу моему величеству. Двести талантов меди! Ее родственник щедр.

— Рад служить живому Гору, — склонился визирь."

"— Кстати, та встреча с царем Алассии, — сказал вдруг Рамзес. — Она была небесполезна. Мы сделаем так, чтобы он вновь попросил о ней через год. Этот паренек оказался очень забавен. Пошли ему в знак нашего благоволения две пары священных спутниц богини Бастет. Кстати, ты уже слышал о судьбе царицы Родоса?

— Да, сын Ра, — кивнул визирь. — Правительницу Поликсо убили бродячие наемники из народа дануна, а ее сердце женщина из царского дома сожгла в жертвеннике Великой Матери. Какая-то совершенно дикая история, величайший. Я даже не хочу повторять слухи, они слишком нелепы.

— Жаль, что я тогда не поспорил на твою голову, — с явным сожалением протянул фараон. — Сейчас у меня был бы новый чати, более догадливый. Или даже два, как было раньше. Ты ведь не забыл, Та, что Верхний и Нижний Египет издревле управлялись своими визирями?

— Нет, сын Ра, — ответил он. — Я целую землю за твою милость.

— Все вон! — сказал вдруг Рамзес, а когда писцы, униженно кланяясь, вышли за дверь, произнес. — Подойди ближе, Та. Еще ближе! К самому трону подойди.