Кинк. Право на удовольствие

Я со стоном опустилась, принимая его целиком и радуясь, что получила так давно желаемое. Быть сверху — совершенно другой опыт, приходится самой двигаться, но притом ощущать больше власти над происходящем.

Но как только я почувствовала лучший угол и поймала идеальный ритм, Артем потянул меня на себя, укладывая. Сжалась, понимая, что Володя теперь пристраивается сзади. Боли я боялась невероятно — ее возможность даже в таком возбуждении охлаждала пыл.

— Сейчас просто подождите, — у Володи голос вибрировал от перенапряжения. — Лиль, я очень, очень аккуратно. Чувствуешь?

Еще бы я не чувствовала! Это не палец, член даже по смазке входил с трудом, а я разрывалась от ощущений. Артем придерживал меня за бедра, напряженный орган пульсировал внутри, а Володя входил — мягко, но настойчиво. Отступал, чтобы при следующем толчке войти глубже. К ужасу своему, от двойного давления я почувствовала резкий прилив возбуждения. А ведь он даже не начинал меня трахать в привычном ему ритме.

От переизбытка эмоций я вцепилась зубами в нижнюю губу Артема, постаралась взять себя в руки и просто целовать, но меня постоянно срывало в ощущения. Оргазм приближался не постепенно, а какими-то рывками на каждом общем движении. Володя, удостоверившись, что не причиняет мне дискомфорта, начал ускоряться — и его движения толкали меня. Еще мощнее, быстрее — и одновременно я насаживаюсь на Артема. Зажмурилась, застонала, из глаз брызнули слезы. Да что они со мной делают? Хочется кричать, но из открытого рта выбиваются лишь протяжные стоны. Я кончила еще через несколько толчков, ослабла, но они все не унимались, а Володя и вовсе отпустил тормоза, входя уже без труда в податливое тело. Еще и Артем присоединился, подаваясь бедрами в своем темпе.

— Хва-атит… — не знаю, смогла ли я это прошептать или уже в бессознательности хныкала. — Я свихнусь… Как же хорошо…

Усмешка в затылок и еще более резкие движения. Они словно теперь не соревновались, не подстраивались, а просто имели меня так, как каждому удобно. И я между ними — стонущая уже по инерции и не способная даже одну мысль поймать. Понятия не имею, кто дошел до оргазма последним — к тому моменту от меня вообще ничего не осталось. И когда они все же вышли, тело заныло от опустошенности.

И что же? Эти животные мне даже уснуть не позволили! Утащили в душ и усердно намывали, трогая вообще везде, рассматривая, обмениваясь тихими фразами и веселыми улыбками. Придерживали, к счастью, чтобы я на ослабевших ногах вниз не рухнула. Хотя куда здесь рухнешь, если тесно почти так же, как было недавно в кровати? Откуда-то появлялась энергия, но она же заставляла дрожать, стоило только вспомнить недавние впечатления.