Кинк. Право на удовольствие

Но почему вы сидите здесь?

Я напряглась, но потом поняла, что он заметил карту, которую я положила рядом с чашкой. Он сам прижал ее пальцем к столешнице и задал новый вопрос:

— Карта случайно не Панкова?

Как они все по карте к одной и той же мысли приходят? На ней же никакой фамилии не указано!

— Я не украла! — поспешила оправдаться.

Мужчина улыбнулся, обнажив зубы. У него оказались слишком выпирающие клыки, они придавали улыбке диссонанса, портили черты, отвлекали от слегка зауженных зеленых глаз.

— Ага, попробовал бы кто-нибудь у него что-то украсть, — ответил на мое заявление. — Я бы посмотрел.

Не поняла, что означало это явно ироничное утверждение, но мужчина уже не обращал на меня внимания. Встал вполоборота, уперся локтем в стойку и приложил непонятно откуда взявшийся телефон к уху.

— Володя, — говорил все так же спокойно. Он, наверное, флегматик, для которого крик — ненормальное состояние, даже когда половина звуков заглушается музыкой. — Внизу твоя знакомая, — он подался ко мне и спросил: — Как зовут?

— Лиля, — промямлила я.

— А я Артем. Приятно познакомиться. — Снова клыкастая улыбка. — Представилась Лилей. И, судя по блузке, врать не умеет. — Короткая пауза. — Ты у меня спрашиваешь? Она мне на тот же вопрос дважды не ответила. Стесняется, наверное.

Легко угадывая реплики его собеседника, и я начала краснеть. Но ведь и правда, стесняюсь. Зачем же это так открыто при мне же обсуждать? Артем продолжал:

— Сам спустишься, или мне ее силой туда тащить? Да не матерись ты! Перезвони, когда научишься сбавлять тон.

Телефон исчез из его руки так же незаметно, как в ней появился. Я сказала, вероятно, самую глупую фразу в своей жизни:

— Не надо меня никуда силой тащить!

— И не собирался. — Артем опять уселся на стул. — Насильно бы я еще в вип-зону не таскал. Сейчас сам прилетит ваш мачо, я слишком хорошо его знаю.

Он явно неправильно понял суть нашего с Владимиром знакомства, от чего совсем не по себе стало. Я вспомнила о тихом голосе разума:

— Ой, мне пора, поздно уже!

Ответил бесконечно устало:

— Мне тоже пора. Но задержитесь секунд на пятнадцать.

— Почему все люди такие нетерпеливые? Как будто нетерпение хоть одну проблему решило. Девять, десять, одиннадцать…

— Что? — я не поняла счета.

И примерно через четыре секунды высокий стул с другой стороны заняли.

— Ты все-таки пришла! Не ожидал, честно, — раздался уже знакомый голос.

Володя широко улыбался, а одет был совсем иначе, чем в аэропорту. Темно-серая футболка с широким воротом шла ему невероятно. Надо же, а я посчитала его слишком презентабельным при первой встрече. Вот у такой внешности нет ни единого диссонанса, даже щетина к месту, что противоречит всем установках на элегантность.