Адвокат киллера

– Эми…

Лео аккуратно пытается повернуть мою голову к себе, но я не позволяю. Я не в силах смотреть на него. Один взгляд в малахитовые глаза – и я передумаю… страшно так любить… слишком тяжело… слишком больно… когда умираешь без кого-то…

– Ты сказал, что мою мать погубила ее любовь к моему отцу. Если действительно понимаешь мои чувства, то знаешь, что должен сделать…

Лео напрягается всем телом. Конечно, он знает. Всегда знал. Изначально.

– Ты прощаешься со мной? – щурится он.

– Не заставляй произносить это…

– Если не хочешь быть со мной, я неволить не стану, но…

– Прошу тебя, – утыкаюсь лицом в подушку, – ничего не говори. Ты путаешь мысли… я впадаю от тебя в зависимость и не могу нормально соображать… твоя близость меня разъедает, сводит с ума. Я сделала ошибку. Не послушала, когда ты просил держаться подальше, и теперь я умоляю тебя поступить правильно, умоляю, Лео…

Он проводит ладонью по моему телу. Медленно. От плеч до бедер. И почти со злостью, но больше с отчаянием произносит:

– Я не могу…

Никогда не слышала до того дрожащий тон в его голосе, такой болезненный, словно Лео рассыпается на части, и мне становится еще больнее.

– Я должна учиться на ошибках моей семьи.

Самое страшное, что я могу сделать, – это повторить судьбу моей матери, и с каждым днем я ближе и ближе к этому, с каждым часом, с каждым прикосновением – я влюбляюсь в Лео. Так сильно, что скоро разучусь без него дышать. И будет поздно. Любовь опасна. Еще немного, и я забуду обо всем, буду жить только ради него. Но этого я не говорю.

А Лео и вовсе ничего не отвечает. Он склоняется, долго целует меня в щеку, молча встает и выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.

Глава 33

В детстве нам буквально диктуют, что мы должны чувствовать, как думать и о чем, нам твердят: вырастешь – поймешь.

И вот ты взрослеешь. Вопросов, на которые нет ответа, становится только больше, а главное, что рушится на голову: взрослые сами ни хрена не знают о жизни и боятся ее сильнее, чем дети, ведь в любой момент жизнь может пойти к чертовой матери…

У кого-то вроде меня это и вовсе стабильное состояние – падать в пропасть. Разбиться о камни мне не давали мечты, однако теперь и они меня не держат.

Мой погибший отец был известным вором в законе.

Твою мать, я нашла миллион статей о нем в интернете!

С глаз будто содрали пластырь, и я прозрела, увидела себя в зеркало, а точнее, увидела карикатуру, как на меня будут смотреть, когда я захочу устроиться на работу. Все ворота, в которые я собиралась стучать после окончания университета, не просто закрыты… они забетонированы и укомплектованы снайперскими винтовками. Не подпустят и на шаг!

Стать судьей было моей мечтой.