Киллер навсегда

Боль в почках периодически напоминала о том, что когда вопросы задают всерьез, то отвечать приходится как на духу. Правда, давно это было. Сейчас опера так не лютуют. Кончается их время. Но все равно стрёмно. Смотря к кому попадешь. Те двое, из кошмара трехгодичной давности, могли бы раскрутить его и без рукоприкладства, били за то, что выпендривался. Наедине с собой Стенли это признавал. Для пацанов, естественно, говорил другое.

Подхватив сумку с пожитками, Стенли отправился на встречу с Актером. Точнее, с мужиком, ибо ни клички, ни имени своего Актер ему, конечно же, не сообщил. Мужик обещал присмотреть за операцией со стороны. Справятся ребята — будут деньги. Не справятся — возникнут проблемы. На случай проблем Стенли положил в карман газовик, переделанный под стрельбу боевыми. Каким бы крутым мужик ни был, но пуля и его остановит.

А может, не дожидаться? Бабки можно и с трупа забрать. Место встречи выбрали уединенное.

Возникшая в голове шальная мысль начала крепнуть.

Уж очень хотелось поквитаться…

…Дверь не открывалась. Заклинило, как бывало уже не раз.

— Не могу! — огрызнулась Татьяна, дергая за «крючок». — Тебе что, уже не помочь?

Сергей выключил мотор, вышел, открыл дверь снаружи.

— Она! — Брут чуть не протаранил лбом стекло.

— Не суетись, псих, — осадил напарника Парамоша.

Они стояли на площадке между вторым и третьим этажами. Лампочку не пришлось трогать, она и так не горела. Свет был внизу и выше четвертого этажа. Очень хорошо. Вошедшим с улицы не хватит времени, чтобы адаптироваться.

— Вдвоем идут, — сказал Брут, подразумевая вопрос: что делать?

— Это не вчерашний. Смотри, какой доходяга. И тачка гнилая. Муж, наверное. Бери его на себя.

Вопрос был риторическим. Просто чтобы подтвердить свое положение. Бруту было все равно, кого колотить, что баб, что мужиков. Кайф одинаковый. От мужика, конечно, можно и в рог получить, но… Этот не производил впечатления крутого. Дохлым тоже не назовешь, но явно не тот, кто на темной площадке может противостоять дубинке и кастету. Тем более, когда нападают без предупреждения и со спины.

Кастет Брут надел на левую руку. Она у него ударная. Правая — добивающая. Размяв о собственный бок запястье, он вытащил из кармана дубинку. Металлическую, раздвижную.

Приверженец восточных единоборств, Парамоша следил за его приготовлениями с улыбкой. Но раскладной ножик на всякий случай держал поблизости. В заднем кармане джинсов.

Татьяна оперлась на руку Сергея, вышла из машины. Резко хлопнула дверью, забросила на плечо ремень сумки.

— Благодарю. Ты просто сама любезность.

— Не стоит, лабаз закроется.

— Ничего, ради вас я готов опоздать. Славика поблизости нет? Не прячется в темноте с монтировкой?

— Не прячется. Между прочим, у нас с ним чисто деловые отношения.