Киллер навсегда

На углу к ним подлетел Чужой, мокрый и нервный:

Ответом его не удостоили, говорили между собой:

— А если она и завтра с ним приедет, тогда что?

— Придется валить обоих. Может, он совсем и не крутой…

— Да? По-твоему, его тачка похожа на лоховоз?

— Надо встать по-другому. Как киллеры. Сверху. И лампочки разобьем. Тогда ништяк получится.

— А Стенли чего сегодня скажем?

— Как есть, так и скажем. Хочет — пусть сам идет проверять…

Заметив свернувшего в подворотню прохожего, они переглянулись и ускорили шаг.

Катышев позвонил, когда Волгин подъезжал к бизнес-центру, где размещался офис Татьяны.

— На работу ходить вообще не собираешься? Ты чо, совсем охренел?

— Я заходил, тебя не было.

— Короче, завтра утром тебя ждут в УСБ. Нас обоих ждут.

— Чисто конкретно? А по какому поводу?

— По твоему, блин! Начальство очень недовольно.

— Сергеич, не ерепенься. Я все понимаю, и опер ты неплохой, но там, — слово «там» было сказано с большой буквы и выделено паузами с обеих сторон, — там всего не объяснишь. У них там свои понятия. Так что готовься.

— Василич, я на больняке. Со вчерашнего дня. Сотрясение мозга и всего прочего. Даже справка есть.

— Сотрясение бывает, когда есть мозг, а у тебя — одна кость. Что, под трамвай попал?

— Значит, завтра в девять у меня. Вместе с трамваем.

Волгин пожал плечами.

В ряду дорогих машин с трудом нашлось место для его «шестерки». Он выключил мотор и магнитолу — все равно никакого толка, только хрип из динамиков, и закурил. Один из офисов «Арго» находился в этом же центре, и можно было зайти к бывшим коллегам, полчаса в запасе у него еще были, но не хотелось. Не только из-за разбитого лица — как и предполагалось, опухоль спала. Просто не хотелось, и все. Бывает.

Татьяна вышла раньше, чем он ожидал. Остановилась, скользнула взглядом по автомобилям, удивилась и посмотрела более внимательно. Сзади нарисовался Славик, шепнул что-то на ухо, показал на свой «мерседес». Татьяна отказалась.

Сергей открыл дверь и помахал рукой, потом вылез, пошел ей навстречу. Она наконец его заметила. Невольно оглянулась на окна — не видит ли кто из знакомых, на Славика, курившего с таким же бугаем у своего «четыреста тридцатого».

— Ты это специально?

— Разве я сегодня опоздал?

— Я не про то. Ты зачем на ведре приехал?

— С этим ведром связано столько воспоминаний!

— Отдал в ремонт. Сразу не заметил, но твой Славик, оказывается, очень сильно помял капот. Головой, если не ошибаюсь.

— Тебя тоже неслабо помяли.

— Спасибо за комплимент. Проклятые трамваи.

— Носятся как угорелые. Садись, не бойся, сиденье чистое. Как успехи на работе?

— Сергей! Мы, кажется, не собирались ругаться.

До его дома доехали молча.

Татьяна задумчиво смотрела в боковое окно. Когда-то самая близкая, а теперь самая далекая женщина.