Киллер навсегда

Он дослушал до конца только после этого вошел в дом. Лифт перехватили буквально из-под носа, кабина ушла вверх и застряла где-то на средних этажах. Не в силах перенести ожидание, Казарин пошел пешком.

Жилистый дедок стоял на десятом этаже и курил вторую папиросу. Казарин прошел мимо, кивком обозначив приветствие, но цепкие пальцы дернули за рукав куртки, и пришлось обернуться:

— Тебе чего, старый?

— Не ходил бы ты, сынок, наверх, — благодушно улыбаясь и пыхтя «Беломором», предупредил дед. — Тебя там засада ждет.

Сказано было тихо, и притаившийся выше Волгин ничего не расслышал, но Казарин встрепенулся, ошалело посмотрел на доброжелателя и громко переспросил, чувствуя, как пол уходит у него из-под ног:

— Какая засада? Ты чего несешь, старый?

Волгин вскочил и успел преодолеть один пролет, пока Казарин соображал. Потом Рома опомнился и стартовал.

— Ур-род! — Сергей отпихнул пенсионера с дороги.

Тот был доволен собой и улыбался, вероятно, воображая себя правозащитником.

Казарин грохотал так, что дрожали стены. Волгин бежал бесшумно и выигрывал в скорости, но поскользнулся на брошенном кем-то шприце, пересчитал задницей несколько ступеней и отстал.

На улицу они выскочили с разницей в несколько секунд, но обалдевшему от страха Роме этого хватило, чтобы прыгнуть за руль и включить зажигание. Нога отпускала педаль сцепления, когда из подъезда вылетел опер. Казарин бросил машину вперед и влево, целя капотом в колени преследователя. Губастое лицо исказила гримаса, брызнула на ветровое стекло слюна, и за тот миг, который потребовался машине на преодоление полутора метров. Рома успел дюжину раз повторить:

Выхода не было, и Волгин прыгнул на капот, вцепившись руками в «дворники». Знакомое по фотографиям лицо оказалось совсем рядом, в десяти сантиметрах от его глаз. В Казарине не осталось ничего от умелого обольстителя скучающих женщин. Один страх, дикий страх, и ни капли разума.

— Стоять, сука, убью! — рявкнул Волгин. Казарин короткими рывками бросал машину вправо-влево. Двигатель надсадно ревел на второй передаче. Волгин ударил рукой по ветровому стеклу, и Казарин отпрянул, дернул рулем. Машина послушно шарахнулась, ноги опера взметнулись над левым крылом, капот оказался в стороне, и правый ботинок коснулся вращающегося колеса.

Машина вылетела на проспект, сиганув с бордюра на середину проезжей части, заложила еще один вираж, вильнула, уворачиваясь от лобового столкновения с грузовиком… Перекресток они проскочили на красный, впритирку с едва успевшим затормозить автобусом. Будь скорость поменьше — Волгин спрыгнул бы, но Казарин с тупым усердием давил акселератор, и оставалось только держаться.

Все-таки Волгину удалось выхватить пистолет.