Хуррит 2

— Завтра, когда взойдёт солнце, за храмом Тешуба, — частично протрезвевший хуррит ретировался, провожаемый неодобрительными взглядами.

— Энок, ты не будешь биться за меня, оскорбили меня, а не тебя!

— Твоё оскорбление смыто пощёчиной Энока, — Этаби был навеселе, но стоял на ногах крепко.- А вот пощёчину можно смыть только кровью. Этот Тарум мне никогда не нравился, думает, что если у его отца табун лошадей, то ему многое простят. Убей его быстро, Энок, — похлопав моего заступника по плечу, Этаби вернулся к столу.

— Энок, зачем? Думаешь, я сам не могу защитить свою честь?

— Ты гость, а он даже не мужчина. Только и умеет издеваться над торговцами сангарами и эсорами, — Энок приложил руку к груди и покинул трапезный зал дворца.

У хурритов дуэльный кодекс был прост: сражались кинжалами и без защиты. Я не мог пропустить такого зрелища — Этаби ворчал, что исход ясен, но пришлось встать, чтобы пойти со мной. За южной стеной храма Тешуба уже находился Энок вместе с одним воином. Только мы успели подойти, как явился Тарум, также с одним товарищем.

— Нужны свидетели, что бой был честным, — пояснил Этаби на вопрос о воинах-хурритах. Никаких прелюдий, извинений и долгих вступлений — сбросив с себя широкие накидки, соперники остались в шароварах и рубахах.

— Колоть нельзя, можно только рубить, — ответил Этаби на мой вопрос, почему оба соперника не делают выпадов, чтобы пронзить соперника. Бой окончился быстро — не получив ни единой царапины, Энок нанёс три рубящих удара. После каждого удара он спрашивал противника, не хочет ли тот закончить бой. Получив отрицательный ответ, Энок продолжал атаковать. Оружие в руках дуэлянтов не могло нанести страшного рубящего удара — кинжал имел лезвие около двадцати сантиметров при ширине клинка не больше пяти.

Из резаной раны на груди Тарума текла кровь. Вторую рану он получил в районе предплечья правой руки. Переложив оружие в левую руку, хуррит отчаянно ринулся в атаку, но получил сильный рубящий удар по лицу. Пошатнувшись, Тарум упал — подошедшие свидетели обменялись рукопожатием.

— Бой был честный, оба свидетеля это признали, — Этаби сплюнул на землю, — я же тебе говорил, что ясно кто победит.

— А почему нельзя колоть? — Энок и Этаби переглянулись:

— Как почему? Даже маленькая рана вызовет гниение внутри, и человек будет мучиться и долго умирать. А если рубить — он или умрёт сразу как Тарум, — Этаби кивнул в сторону хуррита, — или выживет, потому что «плохая кровь будет вытекать наружу».

При практическом отсутствии медицины, такие правила поединка, давали больше шансов выжить раненому. Ещё раз удивившись нагромождению законов и условностей, попрощался с хурритами: меня ждал мой небольшой отряд специального назначения.