Хрустальная ловушка

Скажем, ваша рука не действует, или вам нужно, чтобы я думал, что она не действует. Сосредоточились?

Получив удовлетворительный ответ, доктор всадил в руку Звягинцева чертову иглу. Звягинцев едва не вскрикнул от боли и нервно дернулся.

— Наглядно? — поинтересовался Артем.

— Вот видите. А вы хотели, чтобы хрупкая женщина с нежными костями оставалась равнодушной к подобного рода испытаниям.

— А.., с ней ты тоже такое проделывал?

— Ну, что-то похожее. Нужно же было определить, сохранилась чувствительность или нет.

— И она ни боже мой?

— У нее действительно какая-то травма. Может быть, дело не в ногах, а в позвоночнике. Может быть, это временное явление. Жаль, что рентген вышел из строя…

— А чего это он вышел из строя? — спросил Звягинцев.

— Ума не приложу. Внешне вроде все в порядке… Как у нашей пациентки… Но поди узнай, что там внутри…

— И когда он накрылся медным тазом?

— Да в том-то все и дело, что два дня назад… А теперь выслушивай упреки от взволнованных родственников и огульные обвинения в профнепригодности… А что касается Инессы… То, что сейчас она напрочь лишена двигательной способности, — это факт. Подобные вещи практически невозможно сымитировать, я уже сказал.

— Практически — или невозможно?

— Ну, я не могу говорить со стопроцентной уверенностью… Но, по-моему, это не тот случай.

— Ну, хорошо, Артем. Спасибо за наглядный пример.

— Вы, я смотрю, что-то не очень этому рады… Я больше не нужен?

У двери он остановился.

— Скажите, вы в чем-то ее подозреваете?

— Нет. Теперь ни в чем. Так что успокойся. Как она, кстати?

— Плохо. Даю ей успокоительные. А как бы вы сами себя чувствовали, если бы такое произошло с вами?..

…Через несколько минут после ухода Артема Львовича в кабинете нарисовался Иона. Он хмуро посмотрел на Звягинцева и выложил на стол фотографии убитого Шмаринова.

Фотографии получились отменными, как будто Иона всю жизнь только тем и занимался, что снимал трупы.

— Творчески подошел, — похвалил новоиспеченного фотографа Звягинцев.

Несколько минут Звягинцев разглядывал снимки.

Не повезло бедняге, это точно, не грудь, а кровавое месиво… Но это выражение удивления на лице… Не удивления даже, а скорее изумления. Что же так огорошило Шмаринова за несколько минут до смерти? В изложении Марка все было логично, там Шмаринова убивала родная жена. Любимая до смерти жена… Но, судя по всему, версия с виновностью Инессы рассыпается на глазах. Но почему он так вяло отреагировал на нападение?

— Потому что это была не жена, а дочь.

Звягинцев сказал это вслух и тотчас же испугался того, что произнес. Не хватало, чтобы еще кто-то услышал…

Но кто-то услышал. И этим «кто-то» был Иона.

— Вы что-то сказали, шеф?

— Как же. — Обычно тихий, как снежный барс.