Хрустальная ловушка

Ну почему ее преследует эта боль в висках? Умер.

— Что? Что ты сказал?!

Только сейчас, только сейчас до нее стал доходить страшный смысл его слов. Как будто она лишь слегка приоткрыла дверь, и в нее заполз леденящий ужас. Сопротивляться ему было бесполезно, и Ольга закричала:

— Нет! Нет! Это не правда!..

Папы больше нет?.. Как может быть, что папы нет? Ее красивого, сильного отца, так полного жизни, так полного любви, настоящего мужчины, способного на безумства… И все это принадлежало одному человеку — Инке… Она ни с кем не хотела делиться этим, даже с ней, его дочерью… Как же она ненавидит… Инку или отца? Инку или отца?!

Она ненавидит, а он умер…

Манана тоже умерла, но это было давно, она просто исчезла из их дома, а потом исчезли вещи, но Манана была сумасшедшей. А отец — отец был совершенно нормальным, здоровым человеком, как он мог умереть?..

Нет, не так. Он не умер, его убили.

Убийство, страшная вещь, слишком много крови.

Почему ее руки были в крови? Почему ее комбинезон был в крови?..

— Кара! Ты слышишь меня, кара! Не молчи, пожалуйста! Ты слышишь меня? Ты меня понимаешь?!

Если кто-то умирает, то близкие ему люди должны плакать, почему же она не может плакать? Почему, почему, почему? Потому что она не верит в то, что отец умер. Но и Марк не может врать, он не может шутить этим… Он никогда не врал ей, Марк… Но ведь когда-то же нужно начинать… Почему он так смотрит на нее… Нет, он не врет.

Ольга закричала, забилась в его руках: нет, нет, нет, папа, этого не может быть, ты говоришь чушь, Марк, ты говоришь не правду, зачем ты говоришь не правду, нет, этого не может быть, папа, Марк!..

Она потеряла сознание.

…Но когда снова пришла в себя, то сразу же увидела склоненное над собой костлявое лицо правды: отца нет, и тебе никуда не спрятаться от этого — ни в обморок, ни в сон, ни в сумасшествие…

Откуда эта кровь на комбинезоне?

Ольга снова начала кричать, она кричала до тех пор, пока не потеряла голос, — полчаса, час, полтора. И все это время Марк не отпускал ее ни на минуту: она видела его постаревшее, осунувшееся лицо, именно таким он станет через двадцать лет, именно таким. Похожим на отца, которого больше нет.

Которого убили. Кто мог убить его?

— Кто?! Кто это сделал, Марк?

— Я не знаю. — По лицу его бежали тени: ужас, сострадание, жалость, любовь сменяли друг друга в бесконечном танце. Но там, за их спинами пряталось что-то еще. Что-то еще, о чем знал только Марк и о чем он не хотел говорить Ольге.

Когда она проснулась, подошла к окну, опустила руки в снег… Вернулась к кровати и коснулась ладонями его спящего лица…

Почему так много крови? Это же просто кровотечение из носа, а не открытая рана, когда кровь хлещет фонтаном… Открытая рана… Отца убили. Ударили ножом в сердце, было много крови.