Хрустальная ловушка

— Это из-за погоды, да? На улице страшный снег… Интересно, кто-нибудь катается или нет? Как ты думаешь, Марк?

Ольга говорила быстро и сбивчиво, только бы не молчать.

Не молчать. Молчание, спрятавшееся среди струй воды, преследовало ее в ванной, когда он почему-то не разрешил ей выйти в комнату, какие-то мусульманские замашки, устроил женскую половину дома… Впрочем, конечно, мусульманские замашки, он ведь жил в Туркмении, он почти туркмен…

И хотя Иона гораздо больше похож на туркмена, он бы не оставил ее в ванной одну, тем более когда у нее пошла носом кровь.

Именно так. Именно так Марк и объяснил запачканные руки и странные пятна на комбинезоне. Высота, перепад давления, перепад температур, — оказывается, у нее очень слабый нос, а она даже не знала этого.

«Но почему крови было так много?.. И почему он так смотрит на меня, как будто собирается сказать что-то ужасное?..»

— Это из-за погоды, Марк?

— Нет. Не из-за погоды. Я должен сказать тебе.

Он сел рядом с ней на кровать, приблизил лицо и крепко ухватил ее за руки.

— Кара! Это касается твоего отца…

В самой глубине ее тела вдруг возник маленький кристалл льда. И начал стремительно расти: из маленького кристалла возникали новые кристаллы, они отпочковывались друг от друга; еще несколько минут — и они заполнят ее всю.

— А что — отец? — медленно спросила она. — Мы же уже говорили с тобой об этом… Я попытаюсь попросить у него прощения…

— Уже не нужно просить у него прощения… То есть, может быть, и было нужно. Но…

Он еще крепче сжал ее руки и придвинулся к самому ее лицу.

— Я всегда буду с тобой, кара. Я хочу, чтобы ты это знала. Я никогда не оставлю тебя, что бы там ни было…

— Ну? Я тоже не оставлю тебя. А при чем здесь отец? Он же не хочет нас разлучить, это было бы просто смешно.

— Нет? Очень интересно… А куда же он делся? Они улетели без нас?

Ольга недоверчиво посмотрела на мужа и улыбнулась. В жизни своей он не видел более пугающей улыбки.

— В каком смысле — умер?

— Его больше нет в живых. Он умер. Его убили. Сегодня ночью…

— О чем ты? Как его могли убить?

Теперь Марк был совсем рядом. Он навалился на нее всем телом, подмял под себя, так же, как это бывало, когда страсть заставала их в самых неподходящих местах. Но никогда еще его тело не было таким тяжелым…

— Пусти меня… Мне тяжело…

— Ты поняла, что я сказал? Он умер, его больше нет в живых.

— Я поняла, только не наваливайся на меня так…

— Кара! Ты поняла, что я сказал?

В его близких глазах она увидела такой испуг, что поняла: от слов, которые он произнес, невозможно будет отмахнуться.

Он сказал какую-то правду об отце, какую-то страшную правду, нужно сосредоточиться и попытаться уловить ее смысл.

Отца больше нет в живых. Он умер. Его убили.

Умер. Убили. Умер, умер, умер.

Умерший — значит, не живой.