Река Хронос

Порой среди скромных памятников встречались монументы побогаче — они принадлежали алупкинским домовладельцам либо врачам. Почему-то Лидочка, которая поднималась, все замедляя шаг — не от усталости, а от нежелания ног приближать ее к встрече с Андреем, внимательно читала надписи на плитах, отмечая, что среди погребенных чаще всего встречаются молодые польки и младенцы, не достигшие года.

Наверху было почти жарко. По-весеннему зеленая и яркая трава росла там неплотно, обходя камни и россыпи щебня. Кто-то, посадивший там саженцы деревьев и кустов, ухаживал за ними, подвязал и даже, как видно, поливал — темные круги влажной земли еще не высохли вокруг тонких стволов.

Лидочка повернула направо и, угадав, пошла к светлой плите.

На плите было написано:

«Андрей Берестов. Погиб 16 октября 1916 года в возрасте 21 года».

Могила была ухожена, вокруг плиты выполото, песок подметен.

— А кто ухаживает за могилой? — спросила Лидочка.

Ахмет пожал плечами. И Лидочка вспомнила, что это он платит кому-то.

— Спасибо, — сказала она.

В ней не было горя. Куда тяжелее было в первый день, когда Ахмет сказал о смерти Андрюши. Значит, это проклятая табакерка забросила его в осень. На четыре месяца раньше, чем ее, и он оказался здесь совсем один. Он думал, что войны уже нет, а его убили… Сейчас это просто кладбище. Ты знаешь, что в этой могиле похоронена вдова купца, в этой — действительный статский советник из Варшавы, в этой — девица Григорянц, а в этой — невинно убиенный Андрей Берестов. Но к ней, к живой и чувствующей Лидочке, это не имеет отношения. Потому что это случилось очень давно.

От Лидочки требовалось какое-то особенное поведение — его ждал Ахмет, ждала и она сама от себя. «Что надо сделать? Броситься на плиту, разметав волосы? Рыдать — на кого ты меня покинул? Или просто сидеть на лавочке, грустно опустив голову?.. Что за циничные мысли? Здесь же похоронен мой муж, мой единственный любимый человек, ради которого я уехала в чужой мир, в чужое время. А он умер…»

— Я пойду погуляю, — сказал Ахмет. — Немного погуляю и приду. Минут через десять. Хорошо, Лидия?

— Спасибо, — сказала Лидочка. — Приходи.

— Я тебя обратно в город отвезу.

Ахмет пошел вниз — и сразу исчез за кустами. Здесь, вдали от дороги и в стороне от домов, бурлила июньская жизнь — Лидочка еще не была в этом году за городом, — стрекотали кузнечики, над могильными памятниками реяли во множестве бабочки и стрекозы, за ними с веселым щебетанием носились птицы, кузнечики выпрыгивали из молодой травы, а пчелы, облагодетельствовав пышные кладбищенские ромашки и клевер, тяжело жужжали к своим ульям.