Река Хронос

Одеты они были так, что казались на первый взгляд военными, но потом ты понимал, что они, скорее всего, не военные люди. Одежда была военной, но ни погон, ни петличек, ни кокард у них не было.

— Выходите! — крикнул тот, кто стоял первым, и помахал револьвером, показывая, что нужно выходить.

— Это кто такие? — спросила Лидочка.

— Бандиты, ясное дело кто, — сказал Ефимыч, вылезая из автомобиля.

— Погоди, — Коля остановил Лидочку, которая хотела было последовать примеру шоффэра. Захрустела бумага. Чуть не оторвав пуговицы, Коля расстегнул черную шинель и вытащил из-за пазухи небольшой конверт. — Спрячь, быстро. — Коля смотрел, как вооруженные люди шли к машине. Один остановился и, проводя руками по бокам Ефимыча, обыскивал его.

— Что это? — спросила Лида.

— Спрячь. Далеко, как можно дальше. Тебя не будут обыскивать, а меня будут. И машину будут обыскивать.

— Я думаю, что Ялтинский Совет узнал о моих делах и послал погоню. Если они найдут письмо — мы погибнем. Скорей же!

Лидочка быстро спрятала конверт за корсет — конверт был теплым — это было странно и почти забавно, — он хранил тепло Колиного тела, а Андрюшино тело холодное…

Лидочка дрожала, но от горя, а не от страха. Коля сделал несколько шагов навстречу бандитам, встал к ним почти вплотную — заговорил:

— Я хочу знать, кто посмел остановить мой мотор?

Главный бандит оттолкнул Колю, тот не ожидал толчка, пошатнулся, на секунду его речь прервалась.

Ефимыч отошел к Лидочке, подхватил ее, потому что увидел, что она теряет сознание.

— А ну пошли! — приказал главный бандит. Пистолет он направил на пленников.

— Погоди, — сказал Ефимыч, — видишь, барышне дурно!

— Барышню можешь здесь бросить, — сказал бандит. Второй почему-то рассмеялся. И заговорил, смеясь, не по-русски. Ефимыч был из Пскова, он не догадался, что за язык. А Коля понял — татарский. Правда, он его знал плохо. Плохо, но достаточно, чтобы понять слова бандита: «Оставь и меня здесь. Я посмотрю, она не убежит».

— Молчать! — сказал главный бандит по-русски. — Все молчать!

Ефимыч взял Лидочку на руки, она была легкая, тонкая, он понес ее следом за главным бандитом. Потом шел Коля, потом еще один бандит. Тот, который смеялся, остался у автомобиля.

Они шли недолго, по заросшей кустарником просеке, поднимаясь от дороги вверх, свернули за выступающую скалу и оказались на поляне, где стояла небольшая каменная, в одно окно, хижина, перед ней горел костер, у костра сидели несколько человек. Никто не встал навстречу.

Главный бандит заглянул в слабо освещенную дверь хижины.

— Не приходил? — спросил он по-татарски. Только Коля его понял.

— Скоро придет, — откликнулись из хижины.

Ефимыч опустил Лидочку на землю у костра, но не рядом, а за спинами сидевших там бандитов.