Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Он снова начал уставать. Когда он приблизился ко мне, его меч дрогнул.

Я перешел в низкую стойку, сместившись вправо, и ударил, быстро и сильно. Врезал со стороны «слепой» зоны. Он отступил, лихорадочно отбивая мой меч. Тогда я намеренно чересчур увеличил дистанцию удара, опустив острие меча. Отец не увидел его приближения – заплывший глаз не позволял, – а если бы и увидел, вряд ли у него хватило бы сил остановить удар.

Острие меча глубоко вонзилось ему в правую ногу. Я выдернул клинок, и из раны хлынула кровь.

Он взвыл и яростно взмахнул мечом. Клинок просвистел в каком-нибудь дюйме от моих глаз. Когда он перенес вес на раненую ногу, та подломилась. Отец пошатнулся и едва не упал.

Ага, попался! Прыгнув вперед, я схватил его свободную руку, лихорадочно молотившую воздух, развернулся и провел бросок. Он перелетел через мое плечо и грохнулся на спину в десяти футах от меня. Из груди его со свистом вырвался воздух. Отец явно был оглушен.

Я прыгнул туда и наступил ему на правую руку. Он охнул и выронил оружие. Он не мог шевелиться, да и вообще еле дышал. Я пинком отбросил меч подальше; тот пролетел футов двадцать и упал на каменистую землю у самого края Узора.

– Это твой последний шанс, – произнес я с напускным спокойствием, которого на самом деле не испытывал. – Сдавайся, па, а потом мы вместе выпьем и посмеемся над этой историей.

Однако, невзирая на усталость и рану, он попытался отбросить меня. Надо отдать ему должное – у меня на его месте не хватило бы духу продолжать драку. На что он надеялся, оставшись без оружия?

Внезапно он перекатился на бок и судорожно дернул ногами. Прежде чем я успел отреагировать, он выхватил из-за пояса нож.

– Умри! – взревел он. Он ринулся вперед и попытался вонзить нож мне в грудь.

– Отец, – предостерегающе произнес я, уклоняясь от удара, – прекрати сейчас же! У тебя нет ни малейшего шанса!

Он зарычал. Тогда я ударил его по голове рукоятью меча. Послышался глухой «чвак». Отец упал на колени.

– Хватит! – Я выбил нож, потом пнул отца в живот. Он сложился вдвое, хватая ртом воздух.

– Извини, па, – сказал я, скорее удрученный, чем рассерженный. – Но ты сам до этого довел.

И я еще раз стукнул его по голове рукоятью меча. Он упал ничком, но все еще пытался встать.

– Теллопс! – крикнул он.

Я, не колеблясь, прыгнул ему на спину, поставил колено между лопаток и скрутил ему руки за спиной. Теперь он уже не мог напасть на меня – ну, или встать, если на то пошло.

– Слушай, объясни, чем я так тебя разозлил, – сказал я ему на ухо. – И что, кстати, означает эта чертовщина – «Теллопс»?

Зарычав, он повернул голову и укусил меня за левое запястье. Я вскрикнул и вырвался, потом дважды врезал ему по голове. Он принялся скулить.

– Папа, – строго произнес я, – я собираюсь помочь тебе.