Ведьма-хранительница

 – Вы, люди, верите, что после смерти душа отлетает в небесные кущи или проваливается в преисподнюю. Насчет кущ и преисподней у нас несколько иное мнение, но в одном мы сходимся: тело без души мало чего стоит, все равно, вылезает ли оно из могилы разлагающимся зомби или бегает в волчьем обличье. Посему ее, душу, необходимо как можно скорее вернуть на место, не позднее двенадцати дней с момента смерти. В этом и заключен смысл обряда. Активируя Ведьмин Круг – как у нас говорят, «замыкая», – Повелитель воссоединяет душу с телом. Вот почему в каждой долине должно быть хотя бы по одному Кругу и одному Повелителю.

– А что будет, если убить волка? – заинтересовалась Орсана.

– Похороны, – мрачно буркнул Ролар. – То же самое, если сжечь или расчленить тело после смерти. Если нет желания возиться с топором и дровами, достаточно вбить в тело несколько кольев и подождать пару часов, пока оно полностью не омертвеет. Как только Вольха вытащила меч, Арр'акктур перевоплотился, но, став волком, не узнал ее, верх одержали звериные инстинкты.

– Потом все-таки узнал, – неуверенно возразила я, припоминая боль и удивление, скользнувшее в желтых глазах стоявшего передо мною зверя.

– Да, но не тебя, а реар, – поправил Ролар. – Когда Повелитель отдает свой амулет – любимой женщине, лучшему другу или советнику, – это означает безграничное доверие, в жизни и посмертии. Мало кто из вампиров, не говоря уж о людях, удостаивается столь высокой чести, потому-то я с вами и разговариваю, хотя по правилам должен был прирезать вас обеих и зарыть в ближайшем овраге, чтобы никто в городе не узнал о моем существовании.

– Цю, вы только подывицеся на цього злыдня-подлюку! – профессиональная гордость Орсаны была задета. – Еще неизвестно, над кем бы по осени осот зацвел!

– А откуда ты мог знать, что я не сняла реар с трупа убитого мною врага? – тоже не без обиды поинтересовалась я.

– Это исключено. – Ролар откинулся на спинку стула, меча короткие тоскливые взгляды в сторону кухни, где бесследно растворилась Милетта с нашим заказом. – Если реар не был отдан добровольно, спустя какое-то время он полыхнет огнем не хуже дракона, разделив вора на обгорелые верх и низ, а сам развеется в пыль. По тебе же видно, что ты носишь его не меньше года.

Я спрятала амулет за воротник, с замиранием ожидая взрыва, но пронесло.

– Что значит – видно? А почему никто до тебя не замечал?

– Так уж и никто? – прищурился вампир.

– Дракониха! – сообразила я. – Вот на что она намекала! И Магистр Травник какие-то дурацкие вопросы задавал, и Келла со Старейшиной так уставились, словно впервые увидели. Но ведь видели, всего неделю назад!

– Изменения происходят постепенно, – подтвердил Ролар, – окружающие могли их не заметить или не придать значения.