Хранительница царских тайн

– Кто это? – спросила она.

– Игорь Бекешев, – ответил Дуло. – Ему не удалось выпутаться из покрывала. Он был первым, на кого мы наткнулись, остальные сгрудились у входной двери.

– Теперь – вниз! – приказал диггер.

Преграда была установлена, «руль» закручен до упора.

Подняв Игоря на руки, мужчины потащили его вниз по лестнице. Полина следовала за ними.

Миновав несколько пролетов, они оказались в просторном помещении, где были оборудованы места для сидения.

– Положим его на стол, – сказал Вячеслав. – Нужно осмотреть, у меня есть аптечка. Возможно, он задохнулся… – диггер разматывал прогоревшую ткань покрывала.

В образовавшейся прорехе показалось лицо Игоря. Оно, как и вся голова, было красным и покрыто прозрачными волдырями.

Дуло склонился и замер, пытаясь уловить дыхание.

– Кажется, жив, – он протянул к Игорю руки. – Нужно посмотреть, насколько обгорел.

– Осторожно! – предостерег его Вячеслав. – Нельзя отдирать прилипшие слои ткани, он может умереть от болевого шока. Сейчас я сделаю ему укол.

Диггер достал из-за пазухи коробку и вынул из нее несколько одноразовых ампул с иголками. Введя лекарство, сел, снял каску и обхватил голову руками.

– Слава, мы сможем отсюда выбраться? – спросила Полина.

– Отсюда только один выход – через который мы вошли. Там, наверху, бушует огонь. Нужно переждать несколько часов, пока все выгорит. Или когда приедут пожарники.

– А нам хватит воздуха?

– Должно хватить. Главное, чтобы выдержала дверь.

Полина сняла каску, собираясь положить ее на стол. Однако, скользнув взглядом по лицу Игоря, вскрикнула:

– Как ты? – Склонившись над Игорем, Дуло осветил лампочкой его лицо.

– Свет… – Воздух со свистом выходил из гортани Бекешева. – Убери свет…

Сергей Дуло снял каску.

– Почему он так говорит? – спросила Полина. – Что у него с голосом?

– Ожог верхних дыхательных путей. – Вячеслав достал из кармана фляжку и спросил у Игоря: – Пить хочешь?

– Хочет… – догадалась Полина и, забрав из рук диггера фляжку, осторожно поднесла горлышко к губам Игоря.

– Его нужно везти в ожоговое отделение, – сказал Вячеслав. – И чем скорей, тем лучше. Только выбраться отсюда сейчас никак нельзя…

– Как думаешь, сколько придется ждать? – спросила Полина.

– Часа четыре, не меньше. Потом можно подняться наверх и посмотреть.

Они сидели в кромешной темноте. Решив поберечь батарейки, свет отключили. Все равно смотреть было не на что, оставалось только ждать…

В тишине было слышно свистящее дыхание Игоря. Вячеслав шепотом объяснил:

– Молчание – плохой признак. Если не кричит от боли, значит, у него выгорели нервные окончания. Такое бывает при очень сильных ожогах.

– Я умираю… – прохрипел Игорь Бекешев.

– Тихо, тихо. Ты не умрешь.