Путь хранителя

Я провел рукой по животу, измазавшись в крови и умыл ею лицо, превращая его в кровавую маску. Повернулся к Артуру и потребовал:

Мужик от такого зрелища и моего тона вздрогнул, но подал знак открыть выход. Я чувствовал, что вот-вот упаду, но намеревался выйти на своих ногах. Не доставлю такой радости кровожадной толпе, как грохнуться перед ними в обморок.

А ещё, смотря в серые глаза Артура, я мысленно пообещал себе и ему, что он ещё пожалеет о том, что я выжил. И не единожды. О нет, убить его один раз будет слишком легкой расплатой.

Герман вскочил и бросился ко мне с намерением поддержать, но я его остановил коротким жестом, переведя взгляд на парня. Граф всё понял и остановился в шаге от меня. Толпа орала, но оракул больше не считал это забавным приключением, так что на их восхищение никак не отреагировал.

Мы вышли наружу и я двинулся к Артуру, но путь преградили. Чуть не призвав косу на такое вторжение, я опомнился, увидев перед собой холодные голубые глаза Воронецкого.

— Думаю, вам не нужно объяснять, что это такое, — князь сунул мне в руку россыпь монет, в которых я с удивлением узнал сигмы. — Вам это точно пригодится. И да, теперь вы, пожалуй, готовы к продолжению обучения. Вы знаете, как меня найти.

Воронецкий развернулся и, не прощаясь, удалился. Князь Меньшиков, стоящий поодаль, наградил меня долгим взглядом, суть которого ускользала от меня, и последовал за своим спутником.

Я изумленно рассматривал количество монет в своей ладони, чувствуя, как злость сменяется усталостью. Светлейший князь только что спас Артура, отвлекая внимание на себя. В том числе осознанием того, какую же власть имеет этот человек. Пять сигм! Это же настоящее сокровище, цену которому и не посчитать…

Нехилые чаевые мне отсыпали за этот бой. Король, судя по его лицу, удивился не меньше моего. Его уже окружили охранники, награждающие меня мрачными взглядами. Я довольно улыбнулся, отчего они нервно потянулись к оружию.

— Ваше величество, — процедил я сквозь зубы. — Нам нужно поговорить. Но перед этим будьте так любезны и предоставьте мне целителя.

Перед глазами уже слегка темнело, штаны намокли от льющейся крови и я зажал рану, поморщившись от боли. Тут же дала о себе знать раздробленная ключица, добавляя неприятных ощущений.

Артур кивнул и тихо сказал что-то стоящему рядом мужчине в форме прислуги. Тот сделал приглашающий жест, выйдя вперед. Я шагнул к нему и король попятился, а за ним и охрана, гуськом.

Герман еле удержался, чтобы подхватить меня, тяжело вздохнув.

— Ни на шаг от меня, — рявкнул я на графа и зажмурился на секунду от резкой боли.

Дорогу до комнаты, в которой меня приняла невзрачно одетая целительница, я помнил смутно. Сосредоточился лишь на одном, дойти. А потом думал только о том, как не вырубиться.