Хозяин урмана

Тогда я медленно прополз на четвереньках между треугольными останцами внутрь вытоптанного круга, чтобы разглядеть все действо поближе и записать позже в подробностях. Я понял, какая редкая возможность представилась мне, потому соблюдал крайнюю осторожность. И все же я прозевал, как телеут сцапал меня за плечо и прижал к земле.

— Степан дус, — зашептал он мне прямо в ухо, — дальше ходить нельзя! Это Салагай, Белый кам! Он сейчас будет говорить с Тенгри, ему нельзя мешать…

— А что за обряд он хочет совершить? — тихо спросил я.

— Наверное, будет просить помощи у хозяина Верхнего Мира. Видишь, у камня лежит большой мешок. Там баран — дар Тенгри…

Шаман вдруг прекратил пляску, подошел к камню и вытащил из-под своих шкур какие-то предметы. Я не смог их разглядеть из-за большого расстояния, но зоркий Торбок сумел и прицокнул языком:

— Ну, дус, тебе очень повезло! Салагай хочет разбудить Тенгри!..

— Думаю, из-за пожаров. Тайга нынче горит по всему краю — почти все лето не было дождей, даже болота высохли. Так уже было раньше. Старики говорят: пока Тенгри спит, айны хозяйничают на земле…

Неожиданно наш разговор был прерван громким пыхтением и через мгновение на землю рядом со мной плюхнулся Торопчин.

— Что тут происходит? — довольно громко начал он, но я показал ему кулак, и Семен тут же сбавил тон: — Почему ты меня не разбудил?

— Тише! — цыкнул я на него. — Смотри лучше. Это Белый шаман, Салагай. Он сейчас совершит очень древний обряд с жертвоприношением! Такого еще никто из русских или европейцев не видел. Мы — первые!..

Шаман между тем подошел к своему мешку, наклонился над ним, мешок дернулся и забился на земле. Тогда Салагай обернулся куда-то в сторону и крикнул. На его зов из темноты, с противоположной от нас стороны в круг света вошел тоже высокий парень в татарском халате и лисьем малахае, лицом похожий на шамана. Вдвоем они развязали мешок, но в нем оказался не баран!

На свет появился еще один парень. Голова его была обрита, лишь на затылке оставался длинный хвост из волос. Руки пленника были стянуты за спиной у локтей ремнем. Но одежда его заметно отличалась от татарской. Мы с Семеном застыли, пораженные необычным зрелищем.

— Кто это? — наконец смог вымолвить я.

— Это воин-хакас, — как-то нехотя пояснил Торбок. — Две луны назад был набег на городище Сыркаш. Хакасам снова понадобились жены и оружие…

Я слышал кое-что в Кузнецке об этих воинственных кочевниках, но отказывался поверить в свою догадку:

— Неужели Салагай собирается принести в жертву этого воина?!

— Да, — телеут судорожно вздохнул и отвернулся.

— Дикость какая! — в полный голос вдруг заявил Торопчин.

Я не успел его остановить. Семен резво вскочил на ноги и не таясь пошел к капищу.