Хозяин моего тела

Этого и добивается? Плевать. Сейчас я и сама заведена, не могу противостоять ему. Он сам направляет мои ладони на пояс брюк. Дыхание сбивается, руки замирают. Концентрируюсь, усилием воли возвращая самообладание, не хочу выглядеть стеснительной неумехой. Наверное, все равно меня таковой считает…

Кусая нижнюю губу от смущения, веду собачку молнии вниз. Спускаю брюки. Невозможно не заметить, что он уже сильно возбужден. Огромных усилий стоит не отвести взгляд.

— Смелее, — поторапливает требовательно, и я завожу пальцы за резинку боксеров. Делаю вдох и спускаю их.

— Хорошо, — кажется он посмеивается надо мной. Снова кусаю губы, чувствуя себя неумехой. Снова заставит взять у него в рот? Я почти уверена в этом. Ужасно унизительно. Вот только почему во рту сразу скапливается слюна? Словно хочу этого. Коснуться языком… стоит об этом подумать, между ног мучительно тянет.

Тимур обхватывает меня за плечи, поднимая. А потом несказанно удивляет тем, что принимает позу, в которой я была только что. Проводит руками от колен, выше, касается дрожащих бедер. Слышу его приглушенную ругань, когда касается края чулок и трусиков.

Погружаюсь в мир невероятных ощущений, когда он начинает ласкать меня между ног. Забыв обо всем, всхлипываю под его умелыми прикосновениями. В какой‑то момент понимаю, что Тимур пристально смотрит на меня, и дико этого смущаюсь. Он действует медленно, даря изысканное удовольствие, но в то же время заставляя умирать от нетерпения. Пока не вскрикиваю:

— Быстрее…. Я не могу…

Только тогда он встает с колен, толкает меня на постель.

— Как же я хочу тебя, — рычит, снова жадно целуя. Отстраняется, чтобы достать из тумбочки упаковку презерватива. Все как одна секунда. Подхватывает под бедра, входит одним ударом, заполняя, растягивая, заставляя выгибаться, подставляя его рту шею и грудь, раскрывая себя до предела. Темп просто бешеный, Тимур долбит меня, таранит.

— Скажи, что чувствуешь, Кристина. Хотя бы сейчас не лги. Тебе хорошо? — ошеломляет неожиданным вопросом. Голос такой хриплый, низкий, что едва можно разобрать слова. От которых еще больше жара разливается по телу.

— Мне хорошо, — выдавливаю сипло.

Это чистая правда. Здесь я бы не стала врать. Да и незачем. Мое тело говорит за меня.

Тимур чуть отстраняется и нависает снова, новый толчок мощный, жесткий, мужские руки безжалостно впиваются в мои бедра. Вскрикиваю, когда начинает двигаться резкими короткими выпадами, и снова замирает, вкручиваясь в меня… Наши бедра прижимаются друг к другу, и меня охватывает ощущение дикой эйфории от этой заполненности. Но кажется и этого мало, мой мучитель просовывает руку между нашими телами, начинает ласкать в месте соединения. Высекая снопы искр.